Когда-нибудь должно прийти спокойствие, но у меня не было уверенности, что все же придет.
- Пора, - сказала я своему отражению в ванной и вернулась в комнату.
Еще раз проверив перед выходом наличие паспорта, билета и денег, погасила свет и покинула номер. В Стамбуле первым делом придется встретиться с человеком, у которого необходимо будет приобрести оружие. Подготовленный турок, можно сказать, коллега Линча. Он должен встретить меня в аэропорту.
Надеюсь, все пройдет без происшествий.
Я вздохнула в ответ на свои мрачные мысли и нажала на кнопку лифта.
Глава 2
"Когда человеку сначала дают надежду, пусть ненадолго, а потом отнимают, боль от потери усиливается стократ. Лучше уж совсем ни на что не надеяться, чем воспарить в небеса, а потом камнем упасть вниз."
Нил Шустерман ©
Если бы знать заранее обо всем, что произойдет, можно было бы обойти все ловушки, расставленные коварным случаем. Однако ошибки - на то они и ошибки, чтобы их совершали. И какими бы неожиданными не были последствия - рано или поздно ты понимаешь, все именно так и должно было случиться. Все идет своим чередом: дни сменяются ночами, а в жизни появляются те люди, которые должны были появиться. Как ни старайся, однако даже самое малое, казалось бы, пустяковое событие перевернет жизнь с ног на голову. Жаль только, в самые важные ответственные моменты, голова перестает соображать. И уже находясь в богом забытой деревеньке, с маленькими изрядно подгнившими домами, я решала, как выбраться из того болота, в которое меня засосало.
Помощи просить было не у кого, а единственная старая женщина, которая не боялась общаться со мной, ничего предложить не могла. Более того, говорила Фахидже только на турецком, поэтому изъяснялись мы, в большей степени, жестами, порой срываясь на крик. Терпения не хватало, как правило, у меня, и старуха уходила, укоризненно качая головой.
Как я оказалась в этом месте, далеком от цивилизации? Следовало бы вспомнить все, с того самого момента, когда самолет совершил посадку в Стамбуле...
*** Жара убивала, и судя по взмокшей одежде других пассажиров, спешащих поймать такси, не одной мне было плохо. Неся на плече сумку, в тот момент казавшуюся жутко тяжелой, я жалела, что напялила джинсы. Пусть и тонкие, пусть и стрейч, но чувствовала я себя так, будто залезла в духовой шкаф. Бирюзовый топ на тоненьких лямках неприятно прилипал к спине.
Ох, где же этот... как же его... Кемаль?
Да, кажется, Кемаль Эмин - офицер полиции Стамбула, тесно работающий с Миротворцами. Вообще, в этой организации большинство борцов - люди из органов правоохранения. Поэтому многие из них относились к нам с некоторой долей иронии, снисходительно именуя «младшими». Собственно, мне было все равно. Смысл нашего занятия от этого не менялся, так что я, как и мои напарники, успешно игнорировала подобное обращение.
Кемаля заметила я не сразу, но, скользнув взглядом по лицам в толпе, увидела невысокого мужчину с вполне турецкой внешностью. Окончательно убедилась в том, что это тот, кто мне нужен, когда рассмотрела в руках Кемаля табличку со своим именем. Едва заметно улыбнувшись, я направилась к нему. Мужчина, сообразив, что я двигаюсь в его сторону, в отличие от меня расплылся в широкой искренней улыбке. Турки, что тут скажешь. Они всегда приветливы и гостеприимны.
- Госпожа Водянова? - поинтересовался Эмин для ясности.
- Да, это я, - протянула руку, но мужчина покосился на нее, словно немного удивленный.
Догадавшись о причине такого поведения, я отодвинулась от турка, желая показать, что понимаю его. Дело в том, что ислам не позволяет мусульманину касаться чужой женщины. Но изумил меня Кемаль, потому что я знала, в больших городах Турции законы в отношении слабого пола не так суровы, как в провинции. Однако я слышала и о противоположном: понемногу возвращались старые убеждения, запрещающие женщинам стоять рядом даже со своим мужем, не говоря уже о незнакомцах.
Мне было сложно. Честное слово, в странах подобных этой необходимо хотя бы немного разбираться в традициях и обычаях. Я же прилетела в Турцию простофилей, глупо озираясь по сторонам и таращась на то и дело мелькающих в толпе женщин, облаченных в чадру. Это было так непривычно и необычно для моего европейского менталитета. Или западного? Или, вероятнее всего, чисто славянского...