- Хм… Все живы? – улыбается Хмельницкий.
- Обижаешь! Так, перышки друг другу пощипали… Только ты с ней поосторожнее теперь – она ядом плюется при одном упоминании меня, - как хорошо, что он адекватно оценивает перспективу нашего с ней разговора.
- Тебя помыть? Или реанимировать? – тихо проговаривает он. – Знаешь, я даже как-то по молодости проходил курсы неотложной помощи…
- Так, господин хороший, держите там себя в руках! – пытаюсь разговаривать строго, но получается плохо. - Я на работе!
- Ох, уж эта работа… - смеется он и внезапно меняет тон. – Извини, мама на второй линии. Спасибо за предупреждение, Валяшка. Целую.
И отключается…
Глава 31. Саша
«Саша. Дорогой и любимый. Если ты читаешь это письмо, значит, все же приехал. Значит, я не совсем безразлична тебе.
Можешь не делать тест. Ребенок не твой. Да и вообще ничего между нами не было. И только об этом я жалею.
Я люблю тебя. Много лет. Не понимаю, почему ты так этого и не разглядел. Было безумно болно и обидно видеть тебя с другой. Которая не ценит. Которая не сходит по тебе с ума.
Просить прощения не буду. Я просто пыталась быть счастливой. Я очень хотела быть с тобой. Я столько времени жила мечтой о тебе, что не представляю, как выжить после того, что ты отказался от меня. От нашего ребенка. Мы могли бы быть такой счастливой парой!
Но я благодарна за эти месяцы, когда ты был рядом. Почему-то была уверена, что и тебе понравится наша игра в семью. Ты же чувствовал что-то к нашему ребенку, я видела.
Я верю, что рано или поздно, ты все равно будешь со мной. Я не смогу жить без тебя. Это не угроза. Просто подумай об этом, пожалуйста. Алина.»
Что? Что?! В недоумении поднимаю глаза на врача, пытаясь хоть немного прояснить то, что прочел, но я в такой растерянности и шоке, что врач сам понимает – мне не справиться с этим дерьмом. И тащит мне корвалол.
- Что там? – уточняет врач.
- Она пишет, что это не мой ребенок. И что любит меня, - от шока у меня даже язык заплетается.
- Простите, что лезу не в свое дело, но раз пошла такая пьянка… Тест советую сделать. Чтоб не было сюрприза потом, - врач капает лекарство и себе, разбавляет водой и выпивает, не поморщившись.
- Хорошо… - трясу башкой, но ясности так и нет. Все закончилось? Вот так? Пшик – и все??? И это время, которое я провел в аду, мне зачлось как индульгенция что ли?! И что дальше?..
- Марат Юрьевич, - понимаю, что, возможно, не получу ответа, но не спросить не могу, это выше меня, - кто родился-то у этой ненормальной? И… как малыш себя чувствует?
Доктор тяжело поднимается и отходит к окну.
- Девочка. Пока никаких прогнозов.
- Посмотреть можно? – сглатываю ком в горле.
- А зачем Вам это? – испытующе смотрит на меня, а я и сам себе ничего объяснить не могу.
- Честно? Не знаю. Но девчонка не виновата, что мы, взрослые, сделали ее разменной монетой в своих играх.
Марат Юрьевич молчит, ясно давая понять, что больше мне ничего здесь не светит. Прощаюсь и иду к двери.
- Конечно, это против правил… Но я пришлю Вам фото, Александр Викторович.
Не оборачиваюсь, но поднимаю кулак в ответном жесте – я тебя услышал, мужик…
Осторожно ступая, как смертельно больной, бреду на стоянку. Снова передо мной задачка. Только исходник обнулился. И появился новый неизвестный. Теорема эта пока из недоказуемых…
Включаю телефон и вижу пропущенные от Лельки, от отца. Только что вам сказать-то, дорогие мои?
Набираю Алину. Опять эту долбанную девицу, вокруг которой вертятся все наши жизни. Гудки. Сброс. Гудки. Сброс. Гудки… Смс: «Приедешь?»
Быстро набираю ответ: «Боюсь, что не сдержусь и придушу тебя. Ребенок при чем?»
Долго жду ответа. Наконец, уже и не надеясь, отъезжаю в сторону квартиры Лельки и прослушиваю пришедшее голосовое:
- Это был наш ребенок. Без тебя он мне не нужен. Пусть хоть сдохнет.
Какая же ты гадина, Алина…
Будет ли наглостью попросить у вас, други мои, лайк? Малююююсенький)))
Глава 32. Лелька
Настроение не то, чтобы испортилось, но появилось настойчивое предчувствие чего-то не очень хорошего. Набираю Сашку. Хотя и абсолютно не уверена, что это как-то связано с ним. Но, как назло, раз за разом слышу только нудное «Абонент вне зоны доступа сети». Вопрос – и где ж тебя носит, друг мой ситный?! В каком партизанском подполье...