- Внимательно! – поднимаю руки вверх и сдаюсь. Роли-то прописаны, импровизацию тут не оценят.
- Так сложилось, что папа… В общем, он несколько необоснованно рискнул и вложил деньги в одно прибыльное дело. И…
- И папа должен теперь кучу бабла, правильно? Только я тут при чем? Я ж не банкир. И рисовать деньги не умею. Хотя Польку можно попросить, не зря ж в художку ездит.
- Сын, - скрипит зубами мама, - если б ты хоть раз немного послушал и проникся семейными проблемами! Тебе достаточно жениться на Ирине! Папа уже обсудил все с ее отцом. Тот ссудит нам нужную сумму под симвлический процент.
- Мам, ты чего? Я ж не наследный принц, на кой Ирке вся эта пое…нь?! – ржу я, не скрываясь. Ну надо же какие у них тут страсти накручены.
- Вот именно! Поэтому мог бы и не выпендриваться! А просто проникнуться и помочь! – переходит на повышенный тон мама.
- Мама! Услышь меня! На мою совесть давить бесполезно! И на жалость тоже! Почему отец не посоветовался со мной, когда пищал, но лез в это дерьмо?!
- Да что ты можешь понимать в этом, щенок? – подает голос отец. – Ты не финансист! Ты, клоун, играющий на публику. Веселящий убогую толпу.
- Тогда с чего вы взяли, что сейчас я полезу это все разгребать? Наивные люди! Мало того! Если до этого момента я мог бы еще помочь своими сбережениями, то сейчас реально понимаю – отец, ты справишься сам. Я в тебя верю! А сейчас можете быть свободны! И своих клоунов с собой заберите! – уже не выдерживаю и перехожу на крик.
- А ты не спеши, брат, - вижу довольную рожу Матвея и понимаю, что сюрпризы еще не окончены. – Я хочу забрать свою дочь. Или определенную сумму деньгов. Ну, как бы, моральная компенсация… Знаешь, тяжело жить вдали от нее. Думать – как она? Накормлена ли? Как спит? Не обижает ли ее дядюшка…
И нагло подмигивает. А меня тянет блевать от его пошлого намека…
Глава 42. Андрей
Твою ж мать! Четыре взрослых человека в одном помещении, как оказалось, могут сплести такую хренову кучу всякой пое…ни, что хватило бы с лихвой на пару психбольниц!
Зажимаю пальцами переносицу и крепко зажмуриваюсь. До красных кругов. Судорожно пытаясь собраться и не поубивать их тут всех к чертовой матери!
- Значит, так, родственнички. Дорогие и не очень. Напоминаю: я не шестнадцатилетняя девственница для султанского гарема. Вряд ли так высоко котируюсь на рынке брачующихся. Так что мысли о том, чтоб пристроить меня в ручонки Ирки за бабки, можете оставить сразу. Не смешите ни себя, ни людей. Дальше. Пап, ну ты ж не Коза Ностра задолжал. Продашь пару квартир. Или дом. Ну не съездите в очередное турне. Мама, опять же, может сэкономить на прислуге, - на этих словах родители пытаются возразить, но я только отмахиваюсь. - Короче, не мне тебя учить выживанию в кризис.
- Теперь вы… - брезгливо оглядываю двух почти бомжей. Б…я, теперь дезинфекцию надо вызывать, мало ли что они могли притащить на своем барахле. – Ребенка у вас нет. О чем у меня есть куча бумаг. Сюда вы прийти не можете. Никогда. Хотите войны? Будет. В суде и с адвокатами. Но впутывать девочку в ваши очередные игрища я не дам. Не поймете сами – у меня есть масса возможностей устроить вам веселую жизнь. От обычного мордобоя до наркопритона. Где сдохнете оба.
- Ты угрожаешь собственному брату? – негодующе ахает мама.
- То есть, то, что он меня в открытую обвиняет в педофилии, тебя не смущает, а мое, учти – вполне обоснованное, желание в ответ набить ему морду задевает за живое?! – теперь моя очередь поражаться маминой логике.
- Андрей, - морщится отец, - прекращай. Никто этого не имел в виду.
- А ты на рожу Матвея посмотри, - тычу в улыбающуюся харю брата, - там же все написано!
- Ну а что ты хотел? Ты живешь на всем готовом. В шикарной квартире. С моим ребенком. У тебя хорошая тачка, шмотки тоже не с рынка… Так что, братик, логично, что мне немножко стало обидно, А Бог, он, знаешь ли, делиться велел.
- Уе…ще! – шиплю я и хватаю его за грудки. – Пока ты грел свою задницу и искал смысл жизни, я пахал. Здесь нет ни одной ложки, которую я бы купил на бабки отца. А еще на мне, по твоей милости, была маленькая девочка. И я, даже среди ночи, даже с закрытыми глазами, запросто определю у нее и колики, и режущийся зубик, и просто плохой сон. Я за нее порву. Любого. В то время как вы все, - обвожу их взглядом, - отреклись от нее. Все. Прием окончен!