- Нет, но… Лелька, давай уже поговорим, а?
- О чем? Мы разводимся, Саш! – ну началось…
- Лель, послушай, я люблю тебя. Ты прекрасно знаешь это. Мы столько лет вместе. Ну не могу я позволить нам расстаться, - Сашка подходит ко мне, а я машинально отшатываюсь в угол.
- Да прекрати ты шарахаться! – рявкает он.
- А ты себя видел?! Маньяк натуральный! – не остаюсь в долгу я.
- Станешь тут маньяком, если родная жена не дает, - огрызается бывший.
- А Алина какая? Двоюродная? – все, меня понесло…
- Лель… Ну не было ничего. Не было! – закатывает он глаза, явно поражаясь моей непонятливости. А я в очередной раз поражаюсь его наглости!
- Саш, ну как не было? Вот объясни мне, дуре такой, как не было?! Я поняла, что вы не спали, - отмахиваюсь от его попытки снова начать песнь о несчастном обманутом мужике, - но! Ты столько месяцев был уверен, что было! Ты! Сам! Был! Уверен! И расскажи, как ты жил все это время, милый мой?!
- Херово! Веришь – нет, херово! Я себя ненавидел. Ее. Себя, конечно, больше. Каждый день боялся тебя потерять.
- А она? С ней ты что делал?!
- Говорю же – НИЧЕГО! Абсолютно! Мне всегда насрать на нее было! Мы общались только по вопросам ребенка. Иногда отвозил ее к врачам. Но я не хотел этого ребенка! Из-за него все рушилось!
- Саш… - неверяще разглядываю его. – Ты что такое говоришь-то? Ты с бабой разобраться не мог, а малыш при чем?!
- А я при чем?! Лель, пожалуйста, умоляю, прошу, услышь меня. Просто услышь! Я – лох, мудак, я скотина безрогая, но это такая подстава была… - смотрит на меня глазами больного пса и грустно усмехается, - Знаешь, а девочка у нее хорошенькая… Только черненькая!
- Брюнетка? – хм, интересно, что за чушь он несет?
- Угу. Брюнетка. От макушки до пяточек. Лель… Алина от негра родила! – выдает Сашка и впивается в меня взглядом. А я ахаю и теряю дар речи. Вот… же сучка! Мышь сраная! Строила из себя оскорбленную невинность, а сама…
- И что теперь? – на автомате спрашиваю, хотя у самой в голове так и не укладывается весь калейдоскоп событий, который нарисовался из этой гадины.
- А что? Я в больницу к малышке ездил, отвез там питание, подгузники… Думал, может, еще чем помочь…
- Ну, молодец, - хвалю Сашу, он всегда был сердобольным.
- Ее удочерить уже хотят. Я с мамой будущей познакомился. И, представляешь, в крестные напросился.
- Говорю ж – ты молодец! – искренне поддерживаю его порыв. Зная Сашку, крестница ни в чем отказа знать не будет.
- Саш, скажи честно, а зачем тебе это? Прикипел к Алине?
- Мне кажется, что я виноват перед малышкой. Алина – чокнутая. Но не будь меня, ничего бы этого не было, - тяжело вздыхает он. И уходит на кухню. А я плетусь следом. Сажусь на табуретку и молчу. Вроде все ясно. Сашка не виноват по большому счету. Не изменял он мне. Но Алина показала, что не было чего-то основательного у нас. Незыблимого. Того, что не то, что разрушить, даже посягать на это не стоит…
- Саша… Я все равно хочу развода. Я… я хочу попробовать отношения с Андреем… - шепчу я и так горько почему-то становится. А вдруг я ошибаюсь? Опять? С Сашкой все ясно и понятно, мы знаем, чем дышит каждый, что думает. Мы столько лет не разлучались… Но при мысли об Андрее сердце заходится в предвкушении чего-то запретного и неизведанного… И я начинаю чувствовать себя предательницей!
- Не дам, - Сашка отвечает, немного помолчав. – Ни развода, ни отношений с Андрюхой. Ты сама себя не простишь потом. И совершить тебе эту ошибку я не дам!
Девчонки, совсем не нравится чтиво, да?(((
Глава 46. Андрей
Окончания карантина мы с Апполошкой ждали как дембеля! Все таки сидеть в четырех стенах оказалось для нас тяжким испытанием. Да еще регулярная осада со стороны родственников. Мама, вдруг воспылав внеапной любовью и заботой, даже пару раз приносила куриные бульоны. Не забывая щедро приправлять свои визиты грустными взглядами и ну очень тонкими намеками на печальную финансовую ситуацию.
- Мам, хлеба купить? - не отрываясь от планшета, спрашиваю я.
- В смысле? - мама даже опешила от моих слов, уже начиная привыкать, что обычно на ее монологи я вообще никак не реагирую.
- Мам, в прямом. Вам на хлеб не хватает? Или на самолет? - уточняю я, предчувствуя взрыв праведного родительского гнева, но отказать себе в удовольствии слегка поддеть ее не могу. Мщу. За бульон. Да, по-детски, но она же прекрасно знает, что я его терпеть не могу. А у Апполошки аллергия.