- Сашааа… Мммилый… - и дорожка поцелуев по спине – как же я люблю тебя… Как ждала этого… Постой так… Я самааа…
Передергиваю плечами и холодно усмехаюсь, глядя в зеркало себе в глаза:
- Аля, извини, у меня это… Голова болит сегодня!
Она то ли не слышит иронии, то ли пытается взять меня измором. Прижимается всем телом и обвивает руками тело, впиваясь уже не на шутку зубами в спину.
- Ай! Прекрати! Мне только уколов от бешенства не хватает после встречи с тобой!
Вырываюсь и хватаю ее за плечи, пытаясь удержать на расстоянии.
- Шутки закончились. Свали отсюда.
- А я спинку потру! - мурлычет она, вообразив себя великой соблазнительницей.
- Блть! Просто выйди! – уже рычу я, пытаясь выкинуть ее и побыть в одиночестве.
Хорошенько отмокнув, выхожу на кухню. Завариваю чай. И только тут замечаю Алину, которая потихоньку снимает наши фотки со стены.
- Повесь обратно, - моим голосом можно лед морозить. В промышленных масштабах.
- Мне не уютно с ними, Саша, я нервничаю и ребенок тоже.
- Так свали туда, где пасутся розовые пони, а мир прекрасен и удивителен. Конкретно здесь ты изрядно нагадила.
Алина не обращает внимания и продолжает паковать рамки, нудно, на одной ноте, вещая:
- Саша, остынь. Сам подумай – тебе же спокойнее, если я буду рядом. И постираю, и поглажу, и борща сварю опять же… А домой я не вернусь. Мне там нечего делать. Да и родители запилили – когда мы поженимся, когда ты познакомишься с ними…
А я ведь уже проходил это! Лелькин отец тоже меня этим вопросом в угол загнал, когда застукал залазиющим ночью в окно к его дочери. По водосточной трубе. Нет, ничего не было. Кроме умопомрочительных поцелуев, которые срывали крышу и не давали спать до утра…
Глава 6. Визуализация
Леля
Критику принимаю) Но мне они кажутся именно такими)
Глава 7. Лелька
Утро. Очередное дежавю. Звонок в дверь. Завернувшись в одеяло, нечесаным пугалом тащусь в коридор. Плевать. Может, я иммидж сменила. Любите меня а-ля натюрель!
Открываю дверь и застываю. Сашин папа.
- Папа Витя… - начинаю хлюпать носом и бросаюсь обнимать его. Боже, слава тебе!
- Тише, девочка, не плачь, родная… Все перемелется…
- Папа Витя, ну как он мог… - от жалости в его глазах меня начинает потряхивать, - вот так, за спиной… Неужели б я его держать стала, если б признался?
- Детка, скотина он, конечно, я не оправдываю, только любит тебя. Люблю тебя, но странною любовью… Потрахались, прости меня за мой французский, да разбежались! Не хочется верить, что я бездушную сволочь воспитал, который ребенка на стороне завел…
И от его слов меня накрывает еще сильнее.
- Как мне жить дальше? Я тут от Сашки отбивалась, а даже не подумала, что делать? Развод – ну это ясно, а потом?.. – и реву белугой. Эх, Сашка, что ж ты по жизни нашей бульдозером проехался, все вдребезги, все в клочья…
- Я уехать хочу! – выдыхаю, загоревшись внезапной идеей.
- Куда, Лелька? Не спеши, ребенок, мы за тебя горой с матерью стоим!
- Против кого, папа Витя? – горько выдаю я, - против сына родного? Против внука? Да и не хочу я тут. Тут… Сашка везде. Не могу.
- Хорошо, как решишь, а я помогу.
Он прошел в комнату, а я рванула приводить себя в порядок. Стыдобища – так распускать себя, Лелька!
Уже на кухне, распивая чай с пирожками, которыми нас всегда баловал свекор, мы разрабатывали план Барбаросса. Мирный, но глобальный. Решили, что уеду в соседний областной центр, там директором одной из школ работал бывший одногруппник Сашкиного отца. Пойду, наконец, учителем младших классов, как и мечтала раньше. Квартиру папа Витя сдаст, на вырученные деньги буду снимать там жилье. Осталось уволиться и развестись. Делов-то…