Глава 1
«В этом мире выживают сильнейшие, цыпленок. Поэтому тебе было бы неплохо стать более независимой. Опериться, так сказать. Может быть найдешь работу? И с людьми научишься нормально общаться, и денег заработаешь».
Примерно так однажды сказала мне старшая сестра, и, наверное, эти слова подействовали на меня наподобие мантры, потому что я так и не смогла выкинуть их из головы. И обстоятельства складывались удачно: я как раз заканчивала третий курс и как-то так получилось, что чем ближе учеба подходила к концу, тем меньше занятий находилось в институте, и появлялось больше свободного времени. Может быть так было только у меня, потому что еще в школе я привыкла вкалывать, как сто китайцев, чтобы после ее окончания поступить на бюджетный.
Первые два курса я не сбавляла сумасшедшего темпа, с головой погрузившись в изучение новых предметов. А вот на третьем нагрузки стало значительно меньше: преподаватели давали все больше самостоятельных заданий с целью помочь нам наработать материал для написания дипломной работы. Я любила и умела учиться, поэтому не испытывала таких трудностей, как половина моих одногруппников, которые большую часть времени занимались своими делами, а к учебе приступали в самый последний момент.
Так что ничто не мешало мне найти почасовую работу, что я и сделала, устроившись сразу на две вакансии. Я очень надеялась, что это не только обеспечит мне финансовую независимость от родителей и поможет накопить на машину, но и, самое главное, повысит самооценку и научит самостоятельности, потому что я была слишком домашней. И иногда мне это сильно мешало чувствовать себя уверенно, особенно когда я покидала зону комфорта, оказываясь в незнакомой обстановке или попадая в непривычную ситуацию.
Итак, два дня в неделю я подрабатывала в закусочной, ежедневно выплевывающей несметное количество разнообразных гамбургеров, чизбургеров и других тому подобных продуктов пищевой инженерии. И три дня по вечерам стояла на ресепшене в спортивном зале, совмещая эту должность с обязанностями уборщицы.
Сегодня была пятница, и я одновременно любила ее и ненавидела. Любила за то, что впереди выходные. И ненавидела за бившее все рекорды количество людей. Мне приходилось крутиться даже не как белке в колесе, а ежику, которого раскрутили как волчок и забыли привязать к чему-нибудь за ногу, чтобы он не цеплялся за все своими иголками: я время от времени о что-нибудь ударялась и умудрялась налететь на кого-нибудь из своих же, мешая им выполнять заказы голодных и потому нетерпеливых клиентов.
Жаль, что эту категорию посетителей не могут обслуживать роботы — вот где бы пригодились точность и безэмоциональность машин. Нет, ну что за дурацкая привычка нервно постукивать пальцами или пристально ловить глазами каждое движение, подобно аллигатору, который только и ждет, когда же ты наконец совершишь ошибку, чтобы с удовольствием откусить твою бестолковую голову.
Бросив быстрый взгляд на часы, я в досаде закусила губу: до конца рабочего дня еще оставалось два часа. Плюс дополнительный час на уборку после закрытия.
Возложив пятнадцать гамбургеров на поднос, как на алтарь какому-нибудь обжорливому языческому божеству, я еле дождалась, пока малолетний извращенец, не спускавший глаз с задницы Милы, которая работала по левую руку от меня, наконец-то свалит к своим дружкам за одним из столиков. Наверное, им было не больше пятнадцати. Вели они себя нагло и шумно, и постоянно бросали жадные взгляды на молоденьких симпатичных девушек… Бррр…
Я привычно удержалась от того, чтобы не скривиться. Жаль, что у нас действует принцип: «клиент всегда прав». И никто из старшего персонала никогда не сделает замечания таким малолеткам, чье возмутительное поведение мешает другим посетителям.
Едва успев перевести дыхание, я заметила краем глаза, как ко мне подошел следующий человек.
— Двойной чизбургер и капучино, пожалуйста, — раздался вежливый мужской голос, и когда я подняла глаза, его обладатель улыбнулся. — Привет, Вика. Как дела?
Мое сердце пропустило удар.
— Привет! Все хорошо. Вот изучаю сферу общепита, так сказать, изнутри.
Я улыбнулась, пытаясь продлить это мгновение единения взглядов, но заказ был сделан и, если я не хотела получить выговор от старшего менеджера, шпионящего где-то там за спиной и провоцирующего преждевременную гибель нервных клеток у всего коллектива, мне нужно было взять себя в руки, собраться и выполнить пожелание дорогого клиента.
Волнуясь, я вбила в кассовый аппарат все данные, умудрившись несколько раз промахнуться мимо нужных позиций. Озвучив цену, нервно протянула ладонь, чтобы деньги не успели лечь на стойку, и их отдали мне прямо в руки. Моя кожа горела, а его пальцы оказались приятно холодными, но я не успела насладиться прикосновением: к моему сожалению, оно было мимолетным.