— Куда мы идем? Немедленно меня отпусти!
То ли мои слова наконец услышали, то ли мы уже пришли, но парень внезапно остановился.
Повернувшись, он дернул меня на себя. Конечно же, не удержав равновесия, я впечаталась в твердую грудь. После чего, резво отпрянув, уставилась на него во все глаза. Мой похититель выдернул злосчастную баночку из моих пальцев и метко забросил в ближайший мусорник. Затем, скользнув по мне ледяным взглядом, с угрозой произнес:
— Если ты не закроешь рот, будет только хуже. Поняла?
Да куда уже хуже?
Я нахмурилась и упрямо прошептала:
— Отпусти…
— Смелая, да? — Максим неожиданно разжал пальцы, подошел к светло-серой двери, возле которой мы стояли и широко ее распахнул. — Только после вас.
— Что? — ошарашенно пробормотала я, с опаской заглядывая вглубь пустого помещения.
Признаюсь честно, я никогда в жизни не была в мужском туалете. Даже когда очередь в женский тянулась на километры, а в мужском никого не было. Например, на каком-нибудь мероприятии или в поездке на экскурсионном автобусе с плановыми остановками — я ни за что не изменяла своим правилам. Для меня это казалось чем-то неприличным и оттого ужасно смущающим.
— Не пойдешь? — догадался Максим.
От прозвучавшего в его голосе участия у меня перед глазами замигала красная лампочка, предупреждая о наигранной фальшивости. Но, даже прекрасно понимая, что меня высмеивают, я все равно кивнула. Тогда он просто схватил меня за руку и насильно затащил внутрь, подтолкнув к окну.
Оказавшись внутри, я быстро огляделась. У правой стены располагались писсуары и несколько кабинок, слева — раковины и над ними зеркало во всю длину. Таким образом я оказалась в ловушке между окном и внушительной фигурой Максима, который загородил собой, увы, сейчас такой недосягаемый выход.
И в этот самый момент, когда за его спиной бесшумно закрылась дверь, отрезая путь к спасению, я со смятением осознала, что мы здесь на самом деле одни. Притаившийся где-то в глубине страх как будто только этого и ждал, чтобы выпустить свои щупальца и парализовать мое тело. Ко всему прочему, стыдно признаться, но даже мысли о близкой смерти, потому что для чего еще меня сюда приволокли, как не для расправы, не вселяли в меня такой панический ужас, как понимание того, что в любой момент сюда могут войти и застать здесь меня. А дальше скандальные слухи по всему институту и травма на всю жизнь.
Боже, какая же я оказывается трусливая и зависимая от чужого мнения!
Но все мои опасения и фантазии молниеносно улетучились, стоило Максиму опустить скрещенные руки перед собой. Подцепив майку, он одним быстрым движением стянул ее через голову. И медленно вытер тканью лицо и шею, будто специально позволяя рассмотреть обнажившийся торс и давая время восхититься рельефными мускулами, а также четкими линиями пресса, прямо как у модели или спортсмена.
Но больше всего внимания привлекали черные татуировки на его груди с левой стороны и в самом низу живота над поясом джинсов. Какие-то надписи на латинице, которые не получалось разобрать. Как и сложный рисунок на правом плече. И, о боги, у него оказались проколоты соски. Как мне теперь это все разглядеть?
— Закончила? — с издевкой спросил он.
И одно это короткое слово прозвучало крайне обидно и оскорбительно. Как будто мне совсем нечего делать, как вместо лекции Вадима стоять в мужском туалете и оценивать степень развязности самого отвратительного парня на свете — теперь я была точно в этом уверена.
Вспомнив, что такое великолепное тело принадлежит отменному придурку, я гордо кивнула и демонстративно отвернулась к зеркалу. Но лучше бы я этого не делала, потому что уродливое коричневое пятно на моей груди с кривыми потеками на животе заставило меня еще больше расстроиться, напомнив о том печальном факте, что моей любимой блузке пришел конец.
Как выяснилось, я рано расслабилась, так как в следующее мгновение уловила отчетливый звук приближающихся шагов. Сделав вдох, я интуитивно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони и приказывая себе оставаться на месте. Интересно, меня собираются задушить майкой? Надо ли деликатно подождать, не передумает ли он? Или уже пора начать вежливо сопротивляться?