— Потому что, во-первых, ты опозорила меня и моего друга перед всем курсом. Во-вторых, обидела мою сестру и девушку. И, в-третьих, ты два раза сказала мне «нет». Уже одной из этих причин вполне достаточно, чтобы тебя уничтожить. Но я готов рассмотреть и другой вариант, если перед началом следующей пары по тому же самому предмету, ты попросишь у преподавателя слово, потом встанешь и прилюдно извинишься передо мной и моими близкими. Так что?
Отстранившись, Максим снова посмотрел мне в глаза, наверное, пытаясь отыскать там ответ на свой вопрос, прежде чем я его озвучу. Так действует хищник, растягивая игру с обреченной жертвой, чтобы как следует насладиться ее метаниями перед тем, как она ему окончательно наскучит, и настанет момент ее съесть. Или, может быть, он надеялся прочитать мои мысли и понаблюдать за их хаотичными бегом между проходами лабиринта, из которого не оставил мне выхода, завалив его камнями из своих слов?
Быстро сравнив предложенную альтернативу с первоначальным вариантом, я мило улыбнулась, и разлепила отчего-то пересохшие губы:
— Знаешь, лучше я все-таки постараюсь, — нашарив майку, я продемонстрировала ее Максиму. — Но, если хочешь знать мое мнение, то стоит купить новую. Как насчет того, что я просто отдам тебе деньги и закроем уже этот вопрос?
Максим задумчиво вгляделся в мои глаза и, видимо что-то для себя прояснив, ехидно констатировал:
— Ты же понятия не имеешь, сколько она стоит.
— Окей, тогда стирка, — легко согласилась я.
Пересилив смущение, я несильно толкнула его рукой в грудь, угодив прямо поверх татуировки. И, к моему огромному облегчению, он уступил, сдвинувшись назад. Не теряя времени, я отошла от окна, делая вид, что направляюсь к одной из раковин, тогда как на самом деле планировала позорно сбежать с поля боя. Главное, как можно ближе подойти к двери.
Но, едва я успела сделать пару шагов, как ощутила на своем запястье железную хватку, вынудившую меня остановиться. Я повернулась к Максиму и вопросительно приподняла брови, притворяясь, что даже не догадываюсь о той причине, по который он мешает мне заниматься «любимым» делом.
Ухмыльнувшись, этот мерзавец невозмутимо спросил:
— Ты же не настолько глупа, чтобы пытаться сбежать?
В моей голове вспыхнула конечная заставка с цветной надписью: «игра окончена и, к сожалению, вы проиграли». Я испытала сильнейшее разочарование, как будто по дурацкой случайности выбыла из состязания, едва начав в нем участвовать. Как же быстро меня раскусили. И что за отвратительное ощущение поражения, после которого прямо-таки хочется топнуть ногой и возмущено закричать: «Так нечестно!».
— Я же не настолько глупа, чтобы сказать правду, — передразнила я его, высвобождая руку.
И настороженно замерла, потому что мне вдруг послышался в коридоре голос Вадима. Прислушиваясь, я пыталась понять, не ошиблась ли. И с кем он там разговаривает. Второй голос явно принадлежал девушке и очень походил на Аленин.
По закону подлости, в ту секунду, когда оба голоса послышались прямо за дверью, Максим приоткрыл губы и, судя по язвительному выражению лица, намеревался «сразить» или скорее «добить» меня очередной грубостью. Не совсем соображая, что делаю, я подскочила к нему и зажала его рот ладонью, успев заметить, как светло-серые глаза чуть распахнулись, прежде чем раздался тонкий скрип открываемой двери…
Нет, пожалуйста, только не это! Мне было даже страшно представить, что подумает Вадим, когда увидит меня здесь с парнем, да еще в таком виде. Поэтому, по-прежнему пребывая в состоянии аффекта, я беззвучно вскрикнула и, схватив Максима за шею, притянула к себе, встав спиной к окну и закрываясь им как щитом. На всякий случай закрыла глаза, словно это могло как-то помочь. О том, что достаточно просто спрятаться в кабинке, я в тот момент и не вспомнила.
Перед моими закрытыми веками замелькали электронные цифры, в обратном порядке отсчитывая последние секунды до взрыва. Пять… четыре… три… два… А вдруг пронесет?..
— Кхм, позвольте поинтересоваться, почему вы не на занятиях? — прохладно спросил Вадим от двери.
И мое сердце провалилось куда-то вглубь живота.
Глава 5
— Разве вы точно также не должны быть сейчас на лекции, Вадим Александрович? — невозмутимо спросил Максим.
Я неуверенно приоткрыла глаза и уперлась взглядом в сильную спину с выразительными контурами, по которым можно было изучать анатомию. Ладонь до сих пор жгло в том месте, где кожи касались мягкие губы и горячее дыхание. Хотелось всунуть руку под холодную воду, чтобы стереть их следы и вместе с ними — ненужные мне воспоминания.