Выполняя общий заказ, я радовалась, что у меня появилось столько дел, которые просто не позволяли ни на секунду отвлечься и посмотреть по сторонам, потому что в противном случае, если бы не мои вежливые замечания, мелочь моментально разнесла бы стенд с игрушками: к нему то и дело жадно тянулись детские ручки все то время, пока взрослые задумчиво пялились в меню. Позднее, занятая приготовлением целой горы стаканчиков с мороженым, я пожалела о том, что не родилась осьминогом. И, конечно же, погрузившись в эти мысли, совершенно забыла приглядывать за стендом. Я как раз заканчивала поливать мороженое сиропом, когда многострадальная конструкция не выдержала и, под восторженный писк с десяток писклявых голосков, рухнул вниз, разбрасывая пластмассовых героев мультфильмов по тускло-блестящим плитам пола.
В такие моменты я ненавидела детей. Понимала, что это плохо, и честно мучилась угрызениями совести, но ничего не могла с собой поделать. Ну почему им обязательно нужно что-то ломать и крушить?
Дождавшись, пока родители со своими отпрысками, подобно разрушающей волне, отхлынут от стойки, я махнула Миле и, выйдя в зал, заторопилась на место крушения. Несмотря на популярность закусочной, у нас не держали специальных работников, занимающихся уборкой помещения. Считалось, что мы должны все делать сами, каждый раз меняясь. И сегодня наступила моя очередь следить за порядком.
Прежде чем идти за щеткой, я опустилась на колени и принялась собирать «останки» когда-то непобедимых героев. Те же игрушки, которые остались целы, малолетние вандалы успели проворно растащить.
Неожиданно меня накрыла чья-то тень. Сначала я не обратила на это внимания, списав на случайность, но давящее ощущение чужого взгляда вынудило меня поднять голову. Надо мной, всунув руки в карманы синей бейсбольной куртки с черным воротником-стойкой, возвышался Максим.
— О, не беспокойся. Я сама справлюсь, — язвительно буркнула я, чувствуя, как защекотало в носу.
И еле удержалась от того, чтобы не запустить в него Халком. А все потому, что мне стало его жалко. Халка, конечно. Бедняге и так досталось.
— Неплохая поза, — насмешливо произнес ненавистный голос. — Но, к твоему несчастью, ты не в моем вкусе. Иначе я, возможно, не отказался бы тебе помочь. Ну что поделать, если твой уровень — это работа обслуги во второсортном заведении наподобие этого.
О, как меня душили обида и ярость! Я так надеялась, что при нашей следующей встрече проявлю себя как взрослая, мудрая, сильная и уверенная в себе девушка, которая выше любых насмешек в свой адрес. Но очень трудно сдерживаться, когда тебя унижают с таким профессионализмом.
— Значит ты обратился не по адресу, потому что здесь не заповедник африканских обезьянок, где требуются волонтеры, — процедила я, сдерживаясь изо всех сил.
Сверху раздался смешок.
— Я смотрю, ты не равнодушна к теме обезьян. Окей, отвечая на твоем языке, почему бы тебе не перестать вести себя как африканская обезьянка, которой отказали в справке на выезд из страны? Скажи-ка мне лучше, во сколько ты освободишься? Нам надо поговорить.
К этому моменту я как раз закончила с пластмассовой расчлененкой, и настала пора идти за щеткой.
Я выпрямилась и, уперевшись руками в бока, приготовилась поставить его на место:
— Будь я африканской обезьянкой, то стащила бы гранату и засунула тебе в штаны. Или договорилась с тигром, чтобы он напугал тебя до икоты.
— Скорее уж обкуренной макакой, — с ухмылкой поправил меня Максим. — Потому что тигры в Африке не живут.
Я на секунду растерялась, удивившись, откуда он может об этом знать.
— Вот и вали тогда отсюда, — прошипела в ответ, но уже без прежнего запала, начиная сожалеть о своей несдержанности.
И почему он ко мне привязался? Ну хорошо, я знала причину. Но откуда в Максиме эта способность всего парой слов довести меня до неконтролируемого желания его задушить?! И почему именно рядом с ним проявляются все худшие стороны моей личности, которые вызывают у меня одну сплошную досаду и стыд?
— Притворюсь, что я этого не слышал. Так во сколько ты заканчиваешь в своей забегаловке? — последний вопрос прозвучал уже с явным раздражением.
Злость моментально вспыхнула во мне с новой силой.
— Не твое дело, — мстительно улыбнулась я, воспользовавшись возможностью ему нахамить.