Теперь главное ни в кого не врезаться, когда за мной наблюдает объект моего тайного обожания.
Я любовно положила на поднос теплый сверток, представляя, что лично участвовала в процессе его приготовления, и поставила рядом горячий пенопластовый стаканчик с напитком. Снова окунулась в теплые карие глаза, для которых в английском языке есть подходящее слово «sweet», что дословно означает «сладкие». Более удачное определение и придумать невозможно.
— Осторожно, кофе горячий, — вежливо предупредила я, сияя как лампочка.
Опустив взгляд, он с легким удивлением посмотрел на стаканчик черного кофе. На его лице появилась улыбка.
— Я заказывал капучино, но черный даже лучше. Спасибо.
— Извини, — промямлила я.
Язык словно распух и неповоротливо ворочался во рту, мешая произносить членораздельные звуки.
Как неловко-то. Я была готова сгореть от стыда из-за собственной глупой ошибки.
На секунду мне показалось, что он хочет добавить что-то еще, потому что его губы вновь приоткрылись, а в глазах застыло многообещающее задумчивое выражение. Но нет, он всего лишь сказал «до встречи» и, взяв поднос, повернулся спиной, а потом стал удаляться-удаляться-удаляться… Еще секунды три я почти ненавидела его за то, что он просто взял и ушел.
Вадим или Вадим Александрович — аспирант и по совместительству наш преподаватель, мечта половины студенток курса и главный герой моих девичьих грез. Высокий блондин с глазами цвета молочного шоколада, умный, воспитанный, внимательный и сногсшибательно милый… Вот только всегда приветливо-отстраненный, тщательно следящий за дистанцией между собой и учащимися. Но благодаря его существованию мне хотя бы есть о чем мечтать на нудных лекциях или во время скучной смены в спортивном зале, когда занять себя особенно нечем, а домой уйти нельзя.
Я без энтузиазма приготовилась повернуться к следующему клиенту, когда мой взгляд случайно упал на парня, мимо столика которого только что прошел Вадим. И который пялился на меня с не меньшим интересом, чем я сама на своего преподавателя. «Странный какой-то», — промелькнула мысль, но едва я открыла рот, чтобы обратиться к хмурой женщине среднего возраста, как меня пробрал холодный пот.
Светло-серые глаза незнакомца по-прежнему изучающе смотрели на меня… Или не такого уж незнакомца… Нет, не может быть. Скорее всего из-за стресса у меня начались галлюцинации.
— Простите, не могли бы вы повторить еще раз? — произнесла я онемевшими губами и сама не услышала собственного голоса.
Женщина напротив посмотрела на меня с откровенным раздражением, но все-таки повторила заказ, и я всеми силами сосредоточилась на том, чтобы уловить ее слова. И мне это, как ни странно, удалось.
Слава всем богам, она была последняя в очереди, и у меня появилось немного времени на передышку. Чем я и воспользовалась, повернувшись к Миле.
— Мила, видишь вон того парня слева за столиком, что ближе всего к выходу? — прошептала я ей на ухо, чувствуя, как хлопчатобумажная рубашка прилипла к спине, и, дождавшись кивка, попросила: — Пожалуйста, скажи мне, что он на меня не смотрит.
— Не уверена, что это тебе поможет, — с сомнением ответила она, разглядывая его с неприкрытым восхищением. — Потому что он не сводит с тебя глаз, по-моему, минут двадцать: с тех пор, как зашел. Я все собиралась спросить тебя об этом красавчике, но забегалась, сама понимаешь. А он кто? — в ее голосе прозвучало ничем неприкрытое жадное любопытство, и у меня появилось совсем детское желание закрыть ей глаза руками.
— А мне откуда знать? Судя по всему, какой-то псих, — раздраженно ответила я, искоса поглядывая в его сторону. В этот самый момент объект нашего разговора поднялся из-за стола и направился к нам. — О нет, — простонала я, не обращая внимания на удивленный взгляд Милы. — Прошу тебя, обслужи его сама. Умоляю тебя.
— Но… — только и успела вымолвить она, когда я нарочно столкнула на пол коробку с оставленными посетителями чеками, и бросилась за ней следом, приземлившись на четвереньки. Сжавшись, я принялась тупо ползать, собирая белые бумажные ленты и чутко прислушиваясь к тому, что происходит наверху.