Я на всякий случай подергала ручку. Безрезультатно.
Так значит это полусонное спокойствие было обманчивым? Сначала усыпляем бдительность, потом душим и едим? Насколько я помню, питон вовсе не ядовит, нет. Он обвивает жертву своим телом, заключая в объятия. Вполне себе мило, если не знать, что за этим последует.
Мои брови почти сошлись на переносице. Я не могла решить: рассмеяться мне или рассердиться. Но точно знала, что никогда и ни за что не смирюсь с несправедливостью. И почему такие как он, кому повезло родиться в обеспеченной семье, считают, что им позволено абсолютно все?
Прежде чем ответить, я призвала на помощь все свои силы, чтобы взять себя в руки и выдержать очередной бой.
— Хорошо, — невозмутимо ответила я, демонстративно отстегивая ремень безопасности.
Я специально выдержала короткую паузу и смело посмотрела в глаза Максима. Несмотря на окружающую темноту, фиолетовой подсветки салона и тусклого оранжевого света уличных фонарей хватало, чтобы разглядеть их выражение. Серые, сейчас они казались черными и светились торжеством. Уголки губ изогнулись, не скрывая удовлетворенной улыбки.
«Красный свет подошел бы к нашим декорациям больше, завершая образ кровожадного чудовища», — мрачно подумала я, а вслух сказала:
— Но тогда твоему другу тоже придется извиниться. И, конечно, твоей сестре или девушке. К сожалению я не в курсе, кто именно из них облил меня кофе.
Улыбка Максима исчезла, умерев медленной и мучительной смертью. Но я не спешила засчитывать себе победу, встревоженная затягивающейся паузой. А еще выражением его лица: мало того, что на скулах Максима играли желваки, выдавая крайнюю степень раздражения, так он еще разглядывал меня со смесью удивления и недовольства, словно я была дождевым червяком, вылезшим на парковую дорожку перед носом Его Величества.
Мое сердце громко билось в горле, отсчитывая убегающие секунды. От волнения даже вспотели ладони. Дождь все также монотонно стучал по стеклу, усиливая тревогу. Я опять вспомнила виденные когда-то триллеры. Надежда все еще боролась во мне с нехорошим предчувствием. Но в то мгновение, когда на лицо Максима вернулась улыбка, победило последнее. Для усиления сцены еще положено было прогреметь грому, но, увы, нет.
— Хорошо, — передразнил меня Максим.
Быстро отодвинувшись, он завел двигатель.
— Что ты делаешь?! — выкрикнула я, подпрыгнув на месте и в панике наблюдая, как он выруливает со двора.
— Иду тебе навстречу.
— Тогда ты выбрал неправильно направление.
Вцепившись пальцами в кожаную обивку сиденья, я пристально вглядывалась в мелькающие картинки, пытаясь понять, куда меня везет это чудовище в человеческом обличье?!
— Я хочу домой! Слышишь? Немедленно останови машину! — Не сдержавшись, я ударила кулаком по его плечу. Легче было пробить головой стену. — Я не шучу! Выпусти меня! Ты сумасшедший!
Максим молча рванул руль вправо. Под скрип покрышек машина вильнула на дороге. И я не сильно, но все же вполне ощутимо приложилась плечом о дверь, тихо охнув. Жаль, что плечо у меня не богатырское. Скорее от испуга, чем от боли на глазах выступили глупые слезы.
— Ты сделал это специально!
— Ты первая начала, — холодно возразил Максим. — Уймись, если не хочешь получить сдачи. — Он быстро глянул на меня и продолжил уже нормальным тоном, словно ничего не произошло: — И пристегни ремень. Моя машина — это не испорченная футболка. Одна царапина и у тебя будут проблемы.
— С полицией? — ехидно уточнила я, усаживаясь на место и дергая на себя ремень с надеждой, что он оторвется. — Это у вас с ней будут проблемы, господин Ветров, когда я заявлю туда о своем похищении.
Максим усмехнулся.
— Желаю удачи. И не с полицией, а со мной. Потому что тебе не понравятся последствия. Как и способ, каким придется за них расплачиваться.
Я не поверила своим ушам. Мне надо было бы смутиться и остановиться, чтобы грамотно свернуть со столь опасной темы, о которой я в силу своей неопытности почти ничего не знала, но злость подстегивала меня вперед.
— Ты сам говорил, что я не в твоем вкусе, — выпалила я прежде, чем успела прикусить язык.
Максим хрипло рассмеялся.
— А кто упоминал про секс?
— Господи, как я тебя ненавижу, — простонала я, закрывая покрасневшее лицо руками.
Я почувствовала себя ужасно. Настоящей дурой.
Глава 9
Спустя полчаса мы въехали на закрытую территорию элитного коттеджного поселка. К тому времени дождь совсем закончился. Фонарные столбы освещали ухоженные участки с красивыми домами, аккуратные пешеходные дорожки и детские площадки, до сих пор зеленые газоны с золотистым узором из опавших листьев и цветущие до поздней осени клумбы. Некоторые дома надежно скрывали от чужих взглядов непроницаемые заборы, их высота производила впечатление неприступных стен какой-нибудь средневековой крепости.