«Мне бы хоть каплю его свободы и уверенности», — с горечью подумала я.
Повернувшись ко мне спиной, Максим коротко бросил по пути к дому:
— Пошли.
Я не сдвинулась с места. Тогда он остановился и обернулся. Поиграл ключом в ожидании, затем, не наблюдая никакой реакции с моей стороны, полувопросительно-полунасмешливо приподнял темную бровь.
— Когда ты отвезешь меня… — я хотела сказать «домой», но поперхнулась и закашлялась, вовремя вспомнив, чем обернулась моя предыдущая поездка домой. Нет уж, спасибо. Лучше такси, пусть мне и придется потратить на него половину месячного заработка. После всего случившегося я с ним не только за соседний ряд не сяду, но и на шаг не подойду. — Когда ты меня отпустишь?
— Как только мы уладим наш конфликт, — снисходительно объяснили мне.
— Какой из? — язвительно напомнила я о своем похищении.
— Намекаешь на то, что мне тоже нужно извиниться?
— Было бы неплохо.
Он криво улыбнулся.
— И, увы, совершенно не похоже на меня.
Я моментально вспыхнула, как спичка.
— Ты наглый, грубый, самовлюбленный и злой.
— Очень мило, что ты думаешь обо мне.
— Ничего подобного! — не удержалась я, прекрасно осознавая, что это очередная дешевая провокация. — Не выкручивай мои слова так, как тебе удобно.
— Тогда не задавай глупых вопросов. Это дело не займет много времени.
— И почему я тебя не верю? — тихо произнесла я, следуя за его широкой спиной вверх по ступенькам.
В ответ я услышала смех, который мог бы показаться красивым, если бы не принадлежал этому мажору.
Я думала, что мы войдем через главный вход. Но вместо этого мы свернули на песчаную дорожку, огибающую фасад дома по кругу. За углом открывался просторный внутренний двор с деревянным настилом и подсвеченным бассейном. Свет от лампочек, отражаясь от дна, мягко преломлялся в его глубине, создавая серебристо-зеленоватое свечение. Здесь же располагались лежаки, зона для барбекю и даже бар, прозрачные раздвижные двери вели в комнаты на первом этаже. Благодаря яркому внутреннему освещению, среди них выделялись две — гостиная с огромным мягким диваном в центре и столовая с длинным обеденным столом под роскошной хрустальной люстрой.
Как я и боялась, повсюду были люди. Их смех и разговоры тонули в громкой музыке. Просто удивительно, как я не услышала ее раньше. Чрезмерно простой повторяющийся фрагмент ритма давил на барабанные перепонки, вызывая желание заткнуть уши. На одном из шезлонгов в дальнем углу на гитаре бренчал парень. Бедняга явно выбрал неудачное место для сольного концерта, поэтому и не мог похвастаться интересом аудитории. Сидя на бортике джакузи, другой парень в красной панаме под смех девушек в купальниках лил в воду что-то прозрачное. Жидкость превращалась в пену, и ветер разносил повсюду мыльные пузыри.
Чувствуя себя словно во сне, я шла за Максимом, бессознательно натянув рукава толстовки на подрагивающие пальцы в отчаянной попытке спрятаться то ли от холода, то ли от чужого внимания. В горле пересохло и першило, пульс стучал в висках, ноги стали ватными и почти не слушались, как будто я только-только училась ходить.
Собрав волю в кулак, я заставила себя держать спину прямо, запрятав страх поглубже. И начала выстраивать в голове планы на завтрашний день, тем самым отвлекая себя и успокаивая мыслями о привычных вещах.
Я не сомневалась, что не увижу здесь ни одного знакомого лица. После смены в закусочной, по вине Максима закончившейся для меня сольным выступлением с тряпкой и щеткой, мне хотелось просто присесть где-нибудь в сторонке и не двигаться, слиться с окружающей обстановкой. Еще лучше прилечь, пусть даже положив голову на стол среди закусок. Увы, кровать пока оставалась недостижимой мечтой. И я ничего не могла сделать. Разве что пойти и утопиться в бассейне. Но этот вариант требовал слишком много усилий, поэтому я решила пока с ним повременить.
Мы как раз проходили мимо девушек, которые держали разноцветные шоты, когда у меня в голове возникла спонтанная идея. Трудно сказать, была ли она спасительной или скорее сумасбродной. Приостановившись, я с извиняющейся улыбкой выхватила у одной из них шот зеленого цвета и залпом выпила. Охнув, прижала предплечье ко рту, утыкаясь носом в ткань рукава. И поставила пустой стаканчик на поднос.