Выслушав меня до конца, подруга громко рассмеялась.
— В первый раз вижу тебя такой эмоциональной. Обычно ты спокойная и временами даже кажешься холодной.
— Я холодная? — искренне удивилась я.
В моем понимании холод ассоциировался с высокомерием. Никогда ничего подобного за собой не замечала. Наоборот, мне часто казалось, что из-за своей сдержанности в глазах окружающих я выгляжу нерешительной и неуверенной в себе.
— Ну, знаешь, такой невозмутимой, когда нет ничего, что могло бы вывести тебя из себя, — взмахнув рукой, пояснила Алена. — Как-будто ты все и всегда контролируешь и готова к любой неожиданности.
— Ого, кто бы мог подумать, что я создаю именно такое впечатление, — растерянно улыбнулась я.
Чего скрывать, мне было приятно услышать такое мнение. Мысль о том, что, возможно, брюнет прицепился ко мне вовсе не потому, что я выглядела как легкая добыча, а из-за своего скверного характера, и на моем месте мог оказаться любой, немного грела душу. Никому не приятно думать о себе, как о слабом звене в пищевой цепочке этого мира, где выживают сильнейшие.
— Ну что, пора возвращаться? Если что, как истинные леди дадим врагам по голове нашими дамскими сумочками, — подмигнула мне Алена, шутливо взвешивая в руке свою стандартного размера сумку с короткими ручками, куда она умудрялась кроме телефона и ключей запихнуть еще косметичку и тетрадь для конспектов.
В этом плане моя сумка-шоппер больше подходила для обороны, но вряд ли двух спортивных парней можно было напугать женской сумочкой, если только она не превращается в робота-трансформера.
Не сговариваясь, по дороге к институту мы продолжили обмениваться шутками, все больше расслабляясь и открыто улыбаясь друг другу. Нервное напряжение постепенно сошло на нет, сменившись беззаботной легкостью. Произошедшая ситуация уже не выглядела хоть сколько-нибудь серьезной и ничего, кроме смеха, не вызывала. Просто удивительно, как мы сами способны себя накрутить, раздувая из мухи мамонта.
Ко мне вернулось хорошее настроение, чему способствовало еще и то, что уже совсем скоро я увижу Вадима. Солнечные лучи лениво просвечивали сквозь кроны деревьев и, падая на землю, понемногу смывали густые серые тени, в которых так хорошо было спрятаться от солнца в жаркий день. Находившееся через дорогу здание издалека напоминало сонную обитель, и в ее прохладных стенах хотелось поскорее спрятаться от усиливающейся духоты. Большая часть студентов, выходивших пообщаться и покурить на улицу во время перерыва, к этому моменту разошлась.
Просканировав взглядом оставшихся, я с облегчением, в котором мне было стыдно себе признаваться, убедилась, что наших недавних знакомых среди них нет. Похоже, вместе с хорошим настроением ко мне вернулась и удача.
— Ви, подожди-ка, — остановила меня Алена, придержав за локоть, когда мы проходили мимо автомата с напитками. — Давай что-нибудь возьмем, а то я умираю от жажды.
— У меня есть с собой вода, — предложила я.
— О, после испытанного стресса мне нужно что-нибудь сладенькое. Я, пожалуй, выберу колу без сахара. Ты будешь? — Алена полезла в сумку за кошельком.
— Мм, давай тогда фанту, — немного подумав, определилась я.
Мне тоже хотелось сладкого. Как назло, в сумке не было ни шоколадки, ни конфеты. Я любила сладости, но старалась дома ими не увлекаться. Поэтому периодически пополняла их запасы в своей сумке, чтобы иметь возможность быстро перекусить и заглушить чувство голода, когда нужно. Или просто угоститься вместе с кофе, не тратя лишние деньги на десерт. Такие маленькие уступки самой себе помогали мне легче отказываться от лишних соблазнов: меня все реже мучили неконтролируемые приступы обжорства, когда ты во многом себе отказываешь, но рано или поздно все равно срываешься, после чего испытываешь тяжелейшее чувство вины.
— Держи, — Алена протянула мне оранжевую баночку.
— Спасибо!
Я потянула за открывашку и еще до того, как раздалось шипение, на всякий случай вытянула перед собой руки, чтобы случайно не облиться.
Переговариваясь, мы повернули в сторону лестницы и даже успели пройти пару метров, когда нам неожиданно преградили дорогу.
— Привет, — скрестив руки на груди, перед нами стоял Лось и так радостно улыбался, словно мы все приходились друг другу старыми знакомыми или новоприобретёнными родственниками.