Закончили, уселась на скамейку отдышаться. Руки болят сил нет, дрожат от напряжения, давненько такого не было! Вот бы Вика сюда, он бы вылечил, подул чуть-чуть и все прошло. Тим подошёл, присел передо мною, тоже внимательно разглядывает разбитые в кровь ладошки. Осторожно взял мои руки в свои. Мне даже стыдно стало, привык поди к ухоженным, мягким ручкам, а тут ногти короткие, кровь коркой застыла, хотела выдернуть, не дал, удержал в своих.
— Больно? — спросил и в глаза так внимательно смотрит.
— Терпимо, — пробормотала, отведя взгляд.
Взял две мои руки в одну, второй рукой сверху накрыл, я зашипела, чуть на месте на подпрыгнув. Огнем лечил, зараза, больно-то как, изнутри жжет, обнял, прижал к себе успокаивая, слышу, как колотится его сердце.
— Все, сейчас все пройдет, — шепчет, а я чувствую, что он часть боли моей себе забрал, вот странные у нас отношения, непонятные.
Глава 17
Вечером в окно снова стучал дождь. Мы с Кеалой болтали, развалившись каждая на своей кровати. Кеала мечтала, а я больше слушала.
— Вот представляешь, Ди, будет мне двадцать, я наконец выйду замуж за Яра и буду с ним везде путешествовать, как ты.
Я почему-то очень сомневалась, что Яр когда-нибудь возьмет с собой свою будущую жену. Скорее по-быстрому наделает ей детей и заставит сидеть дома, а я вот такой судьбы не хочу. Я так ей и озвучила, рассматривая знакомую трещину на потолке. Волчица почему-то оживилась.
— Детей? Да это же так прекрасно, Ди. Три маленьких Яра и одна маленькая Кеала. Представляешь, сколько у тебя будет братиков и сестричка?
Я представила, ужаснулась. А вдруг меня тоже заставят сидеть дома со всей этой мелюзгой и вытирать им сопли? Ни за что! Поэтому я быстро скатилась с кровати и упала на колени перед лицом Кеалы.
— Кеалочка, хорошая моя, — я даже руки к груди прижала, — поклянись, что не заставишь меня сидеть с ними, умоляю!
Глаза Кеалы расширились, потом губы дернулись, и она свалилась ко мне на пол, закатываясь смехом.
Так нас и застал лежащих на полу в обнимку и громко хохочущих, Жан.
— Девчонки, — завопил он, чтобы перекричать наш смех, — а пойдемте в холл, там все сегодня собираются, дождь на улице, никуда идти не хочется!
Мы замолчали, обдумывая предложение. Жан уселся на корточки возле меня, и ласково заглядывая в глаза попросил:
— Ди, пойдем, а то соскучился уже без тебя.
Ух ты, мой дракон снова мой! Я завопила от переполнявшей меня радости и обхватила шею Жана руками, заваливая на себя.
— Я тоже по тебе скучала. — зашептала я ему в шею, — а ты все время где-то летаешь. А прокатишь меня сегодня под дождем, пожалуйста. Давай посмотрим, где начинается дождь?
Жан с кряхтением поднялся, удерживая меня за руки, которые до сих пор обнимали его мощную шею. Теперь я висела вдоль крепкого тела, вытягивая ноги и стараясь достать до пола. Жан улыбнулся, подхватил меня на руки и прижал к себе. Я снова почувствовала себя ребенком.
— Конечно же я покатаю тебя, моя наездница, но вначале мы посидим в тепле и чего-нибудь выпьем согревающего. Чур, на сегодняшний вечер ты моя девушка.
Я радостно закивала головой, типа «твоя», «твоя», только полетай со мной ночью. Мы с Кеалой быстро собрались. А что? Все свои. Поэтому мы быстро натянули штаны, футболки, а я, на всякий случай еще и толстовку прихватила. Уж лучше жарко пусть будет, чем мерзнуть.
Ввалились мы в холл втроем под дружные крики присутствующих, все-таки меня здесь хорошо знали, и я не раз развлекала всех своим пением. Сейчас же все развлекались тем, что пили вино и разговаривали.
Сделала шаг и сразу же наткнулась на внимательный взгляд черных глаз. А этот-то тут как оказался? Он вроде даже здесь и не живет или живет? Что-то я пропустила? А Жан, приобняв меня за талию, потянул ко всей честной дружной компании. Неееееет! Я не хочу туда! Попыталась упереться ногами, но Жан пер напролом, даже не замечая моего сопротивления.
— Привет всем! — заорал так, что у меня уши заложило, — а я девчонок привел, правда вот эта, — и она поднял меня чуть ли не над головой, я прямо завоеванным трофеем себя почувствовала, еще бы потряс и вообще в кубок победителя превратилась, — вот эта, — снова с нажимом сказал он, — на сегодняшний вечер моя девушка!
Взгляды Жана и Тима скрестились. Жан смотрел предупреждающе и как-то очень страшно, в глазах его разгорался золотой огонь, а Тим отвечал ему тем же, только полыхали его глаза темным огнем, делая зрачки красным. Ой, чего это они! Тима же дразнить нельзя, он нестабильный у нас! Я быстро закрыла глаза Жана ручонками.