Я перевела взгляд на стадион и увидела толпу народа. Все они собрались у нашего щита, наблюдая необычное зрелища. Две противоположные магии сейчас с легкостью создавали рисунки, которые даже на светлом небе, четко горели, словно выжигая в нем печать.
Я махнула рукой, заставляя огонь вернуться ко мне.
— Хватит на сегодня, — получилось резко и по-чужому.
— Ди, нам надо поговорить, — хрипло сказал Тим тоже сворачивая картинку.
— Не о чем нам говорить, — вдруг чего-то испугавшись пробормотала я и выскочила из щита.
Утро началось прекрасно! Чей-то тощий зад врезался в меня со всего разбегу. Я смог почти безнаказанно обнять свою невесту. Вот что за ежик! Вся колючая, лишний раз не обнимешь! А так хочется прижать к себе и не отпускать! Сколько можно говорить намеками. Сказал прямо, что она моя невеста. Специально громко сказал, надоели все эти восхищенные мужские взгляды на Ди. Хочу, чтобы все знали!
С друзьями серьезно поговорил еще прошлым вечером. Всем троим подробно объяснил, как буду их медленно убивать, если хоть один предъявит свои права на нее. Вроде поняли, головы грустно поопустили, повздыхали. Надеюсь смирились. Пора уже сделать ее своей! Вот характер-то! Почему ей не быть, как моя мама, вся милая, нежная, добрая, всех любит, жалеет, а тут прям ведьма какая-то, а не светлая. Чем я ей не угодил, не пойму? Ведь тянет ее ко мне, а она сопротивляется!
Ив еще этот! Вот влюбленный упертый дурак! Если бы не танец с Ди, точно бы не сдержался! Обнял ее, прижал к себе. Пусть Ив там поет, а она все равно моя. Доверчиво положила голову на плечо, и все мне ничего не надо больше. Только со мной, доверяй только мне, только моя! Смотрел на нее и понимал, что, если сегодня хоть один раз, хоть кто-то попробует ее обнять, я убью, я не сдержусь. Огонь полыхал во мне, заставляя зверя проснуться и заявить на нее свои права. Понял, что самый лучший выход — это усыпить мою девочку. Так весь вечер и продержал ее спящую на руках. Самый лучший вечер в моей жизни! Кому бы рассказал — не поверили, что наслаждаюсь просто видом спящей девчонки у меня на руках. Даже самому смешно стало! Не хочу спешить! Не хочу торопить события! Она еще не готова, а вот я как раз готов ждать ее долго! Столько сколько понадобится!
Как раз о характере! Говорил мне ее отце, предупреждал, что она — моя самая большая проблема. Непредсказуема. Я ведь просто хотел ее подразнить! Зачем намекнул ей, что у меня куча девчонок? Кто меня за язык тянул? Не ожидал, что фурией налетит на меня. За дело схлопотал в глаз, да и губы в кровь разбила! Кулачок маленький, а удар прямо скажем не слабый. Пока от изумления в себя пришел, избила меня всего. Пришлось уклоняться, ну не бить же ее в самом деле. Столько ярости было в ее ударах, столько ненависти в глазах. А я смотрел на нее и понимал, что хочу ее всю, прямо сейчас, прямо здесь на глазах у всех. Она рычала и кидалась на меня, а я еле сдерживал свои мужские порывы. Ненавидит она меня, как же?! Верю!
Вырвалось само, что люблю ее! Вот Лизе ни разу не смог сказать, а ей признание далось легко, будто так и надо! Ведь не поверила, видел по ее глазам, что пытается понять и не понимает!
Да и я еще хорош! Еле сдерживал себя, дыхание старался успокоить, боюсь напугать ее своей страстью, взрослая бы женщина давно все поняла, а моя маленькая, неопытная еще, не поймет. Вроде и одного мы с ней возраста, а я себе взрослым давно ощущаю. Она же ребенок совсем для меня! Не хочу, чтобы оттолкнула, не приняв, испугавшись моего огня, сдержался, даже голосом себя не выдал.
— Успокоилась? — спросил и пожалел. Получилось как-то сухо, без эмоционально. Зато Ди быстро в себя пришла.
А потом будто блок какой сломался. Я знал, что мой огонь примет ее в любом случае не я отторгаю ее, она меня. Поэтому и попросил довериться мне, уж о чем она думала, я даже не стану делать предположения, однако расслабилась и приняла. Столько восторга было в ее взгляде, еще бы не сопротивлялась ты, милая, быстрее бы все получилось.
Испугал я ее все-таки, поторопился. Но так уже хочется наконец все выяснить, все объяснить. Так хочется просто быть рядом, заставить ее опустить свои колючки, стать для меня нежной, ласковой, моей. Тороплюсь все-таки. Вот чего испугалась, дурная? Мне уже не страшно! Я на весь мир готов кричать, что люблю ее, лишь бы услышала! Лишь бы поверила!