После вчерашнего, бардак в девичьей спальне был такой, что страшно смотреть. Затолкал все шмотки в валявшийся пакет, попытался этот пакет уложить в сумку. Поместилось, хоть сумка и не закрылась. Вспомнил, что надо было Ди, хотя бы штаны с футболкой оставить, пришлось заново вывернуть пакет в поисках вещей. Никогда не понимал, зачем столько? Нашел спортивный штаны, мятую футболку и кроссовки, порадовался, снова затолкал пакет в сумку и пошёл будить мою Богиню.
Спала без задних ног, кудри волной по подушке, смуглое обнаженное плечико торчит острым углом из-под одеяла. Такая нежная, такая хрупкая! Присел на кровать, жалея, что ворвусь сейчас в ее разноцветные улыбающиеся сны, поцеловал прохладное плечико, прошелся вверх по шейке, наблюдая, как открывается мне навстречу, еще не осознав до конца, что произошло. Открыла глаза и зажмурилась:
— О, Боже, Тим, моя голова!
— Пить надо меньше, — пробормотал под нос, протягивая ей таблетку от головной боли.
Благодарно приняла, виновато спрятав глаза.
— Это я тебя вчера соблазнила, да? — прошептала и…покраснела.
Заставил себя не улыбаться, соблазнительница нашлась, от одного слова краснеет и одеяло чуть ли не себе на голову натянула. Поздно! Я уже все видел и забывать не собираюсь!
— Конечно, любимая, — сознался честно, — мне не удалось тебе отказать.
И скромно глазки потупил, будто проиграл в великой битве. Вздохнула и сидит.
— Ди, мы опоздаем на корабль, ты или одевайся, или иди умывайся, — поторопил я ее.
— А ты разве не выйдешь из комнаты, я все-таки, хм, не одета, а платье мое, — она пошарил глазами по комнате и замолчала, увидев брошенное у дверей платье.
— Ди, что ты как маленькая, вставай давай уже, я видел все, что ты так старательно прячешь под одеяло и не только видел. Ди, вставай!
И я потянул одеяло на себя, моя сумасшедшая девчонка вцепилась в это одеяло так, будто я собирался ее по крайней мере лишить кожи! Я зарычал, посильнее натягивая одеяло, игра заводила, будоражила кровь и лишала самообладание. Эти острые плечики, тонкие ручки и бешеные глаза, которые с немым укором смотрели на меня. Захотелось, чтобы она вспомнила все, что произошло этой ночью. Отпустил одеяло, не ожидавшая этого Ди, откинулась на подушки, а я тут же оказался сверху.
— Ди, ты любишь меня? Отвечай немедленно! — грозно зашептал я, наклоняясь к ней ниже.
— Ты — первый, — пискнула она.
Я даже в начале не понял, что — первый. А потом дошло, это я — первый ей в любви признаться должен, да я весь этот год только и делал, что в любви ей признавался, впрочем мне не сложно!
— Ди, я люблю тебя больше жизни!
Потянулась ко мне навстречу, обнимая теплыми после сна руками. Притормозил.
— Так, теперь ты!
— И я, — сказала, старательно притягивая меня к себе.
— Что ты? — грозно нахмурился, требуя ответа.
— Я тоже люблю тебя, Тим!
— Ну а раз любишь, то немедленно вставай, иначе мы опоздаем навсегда и останемся здесь навечно! Почему-то мне кажется, что эта планета не место твоей мечты или я не прав?
Увидел ее разочарование и быстрый взгляд, который она бросила на мои губы. Поцеловал, запуская руки под одеяло. Завизжала так, что я кажется оглох. Вырвалась, успел увидеть только мелькнувшую розовую пятку за дверь ванны. Вот это скорость! А потом жалобное такое:
— Тим, ну дай хоть футболку!
Вот если бы не корабль, не выпустил ее из этой комнаты до завтрашнего утра. Смилостивился, приоткрыл дверь, подал белье, штаны и футболку.
— Толстовку мою наденешь, я больше в твой пакет не полезу.
— Футболка-то что такая мятая, поприличнее найти не мог!
Вот так и делай добро людям! Все хорошие начинания на корню убила, а еще Светлая!
На корабль спешили дружной не выспавшейся толпой. Взлохмаченные девчонки с мрачными взглядами веселили всех. Знакомый капитан корабля приветствовал нас у входа. Он бросил внимательный взгляд на Ди, потом на меня, словно пытаясь понять, не произошло ли что-нибудь непредвиденного в наших отношениях. Да что ж тебе неймется-то так, капитан! Обнял Ди, привлекая к себе собственническим жестом!
— Привет, капитан! Мы с Ди займем одну каюту, ты не возражаешь?
Дал понять, чтобы не надеялся. Эта девушка только моя!
— Привет, командир, — ухмыльнулся блондин, — по правилам корабля одну каюту могут занимать лица противоположного пола только в том случае, если женаты. Предъявите свидетельство о браке, пожалуйста!