- Тебе сложно, Наджат. Прекрати. Тебе не суметь. - иногда, слышит она от старика, который любит наблюдать за ней, пока она того не видит.
- Не тебе решать. И, вообще... больше никто не будет решать ничего в моей жизни.
Тренировки выматывают девушку: работа с ножами, стрельба из лука, рукопашный бой и преодоление препятствий. Все это, Наджат преодолевает с трудом и удивительной упертостью.
- Зачем тебе все это? - как-то за ужином спрашивает ее старик. Амир, что сидит рядом, перестает чавкать и внимательно слушает, ждет ответа.
- Хочу быть сильной.
- Это я уже слышал! - встает из-за стола старик. - Не хочешь поподробнее рассказать, что ты намерена делать с теми знаниями, что я даю тебе?
Наджат затягивает посильнее свою повязку на левом запястье, что скрывает ее татуировку.
- У меня есть враг.
- Они есть у всех. И что же? Теперь, все должны лазить по горам, уметь бивать руками и знать травы, что отравят и спасут от отравления?
- Я — не все. Чтобы жить дальше, а не прятаться и претворяться тенью самой себя, я обязана поквитаться с ним. Он не даст мне покоя.
- Кто же он?
- Юнусов.
Видно, что старик знает это имя. И оно ему не по нраву.
- Я вижу, ты знаешь его. Откуда? - подходит к нему Наджат. По бокам ее бьют рукоятки ее остро-заточенных ножей; они всегда теперь с ней, даже ночью.
- Я работал на него. Пока... пока он не расправился с моими родными из-за размолвки между нами.
- И ты, с твоими знаниями, не отомстил ему?!
- Нет. Я бы стал не лучше него самого.
- Хуже него быть не может.
- Ты говоришь с яростью.
- Ярость — это то, что поддерживает во мне жизнь.
Старик качает головой. Амир от того, что заслушивается, теряет свою ложку — она падает на землю, ударяясь о лавку.
- Мальчик, спать! - велит ему старик. Амир нехотя плетется в дом.
- А он... Амир... кто он?
- Он — сирота, что тоже пострадал от рук нечистых людей. Его мать похитили, а отец, что пытался защитить ее, был сразу же убит.
Наджат хмурится. Ей становится нестерпимо больно от всего того зла, что причиняют люди другим.
Глава 7
три года спустя...
- Куда ты опять? На ночь глядя, - боится за девушку старик, видя, что Наджат вновь собралась выйти.
Девушка оборачивается и скромно улыбается. На ней удобная черная футболка, шорты, что облегают ее ноги. На голове бандана, которая наползает на глаза — в ней прорези для них. На запястье повязана черная полоска ткани, что туго затянута, и ее не собираются снимать. Волосы стянуты в узел.
По бокам висят острые ножи, что стали за три года близкими друзьями девушки.
- Мне нужно прогуляться. Скоро вернусь, - не говорит ничего определенного Наджат.
- Кто на этот раз? - уже догадывается о цели прогулки девушки старик. Амир спит на кровати в углу, не зная ничего о планах своей названной сестры.
- Он торгует наркотиками, а прикрывается заботой о больных, держа затхлый дом престарелых. Там старики мрут направо и налево, а все деньги идут на гадость, которой травят людей.
- Уверена в своем решении?
- Как всегда.
- Тогда, пусть удача сопутствует тебе, - кивает старик, зная, что девчонку не отговорить.
Наджат выходит за пределы избушки, наслаждаясь минутой тишины и спокойствия. Еще темно, но вскоре солнце уже покажется из-за гор.
Надо спешить.
***
«Сегодня, ночью было совершено убийство бизнесмена Караева, что помогал нашему дому престарелых.
Как сообщается, Караев был убит прямым ударом ножа в сердце. У мужчины не было шанса выжить.
Подозреваемых пока нет, но это связывают с профессиональной деятельностью бизнесмена. Ведется следствие... Мы будем держать вас в курсе событий.
С вами была...».
Старик выключает радио на приемнике и подходит к спящей на лавке Наджат. Она спокойна и умиротворена.
- Наджат, проснись, - расталкивает он ее. Девушка нехотя разлепляет веки.
- Что? Уже завтрак? - смотрит она на суетящегося у стола с овощами Амира. Он улыбается ей в ответ, но отрицательно мотая головой. Не угадала. Паренек усмехается, не зная как уживаются два человека в этой девушке: хладнокровной убийцы и голодной девчонки.
- Нет. Не завтрак. Я сейчас слушал радио и там...
- Я догадываюсь, что ты там мог услышать, - садится Наджат, убирая волосы в хвост. Глаза еще плохо видят; девушка протирает их пальцами, фокусируя взгляд. - И что теперь? Будешь ругать?