Нас объявили, и мы вышли на сцену все вместе без моего пафосного опоздания. Пока ребята подключали гитары, я подошёл к стойке с микрофоном и оглядел зал. И, хотя свет на сцене был в несколько раз ярче, чем внизу, я сразу заметил огненные волосы Джеммы на втором ряду. Она смотрела на меня, я — на неё, и мне вдруг ужасно захотелось сбежать со сцены. Отчего-то её присутствие смущало намного больше, чем всех остальных людей вместе взятых. Как будто мой обыкновенный мир, в котором я получал образование, был хорошим мальчиком на радость родителям и примерным девушкам смешался с альтернативной реальностью, где господствовала рок-музыка, ночные прогулки по Нью-Йорку, концерты, запрещённые вещества. Мой мир, от которого я стремился убежать, перемешался с твоим миром, в который я так хотел попасть.
Звук здесь оказался не таким, как в клубе, от чего я растерялся и напутал слова в песне. Уверен, что кроме Нильса, никто ничего и не заметил, но от него мне влетело, почти как однажды от мамы, заставшей меня за «порчей» скрипки (я всего лишь играл на ней без смычка). Выслушав все, на мой взгляд, несправедливые обвинения в безответственности, разгильдяйстве и несобранности, я хотел было сбежать к Джемме, но не удержался от комментария:
— Да ладно тебе, это всего лишь универ.
У Нильса сделалось настолько злое лицо, что я испугался, как бы он не выгнал меня из группы прямо сейчас.
— Кто ты такой, чтобы плевать на нашу основную аудиторию? — сказал он холодно.
Я почувствовал себя так, словно мне на головы вылили ведро даже не ледяной воды, а кипятка. Хорошо, что хоть всё происходило только в присутствии ребят из группы. Но и на их лицах я заметил осуждение.
Я выскочил в коридор и, прежде чем пойти в зрительный зал, решил прогуляться по коридору и успокоиться. В голову полезли разные мысли: от «они меня недостойны» до «я — полное ничтожество».
Я поднялся по лестнице на самый верх, туда, где, наверное, почти никогда никто не бывал, с чётким планом просидеть там пару часов в одиночестве, жалея себя. Но потом мне вдруг в голову пришло, как жалко и глупо я буду выглядеть, если меня здесь кто-то найдёт. В конце концов, я же сам виноват, плохо выучил слова. Мне не на кого пенять кроме себя. Да, и ещё в зале меня ждала Джемма, я не мог её опять проигнорировать. Даже, если она и правда пришла к девчонкам из Грозовых туч, всё равно шанс заманить её на прогулку не стоило упускать. Может быть, Нильс увидел бы нас вместе и понял, что я не настолько жалкий и никому не нужный, как он думает.
Я зашёл в зал, протиснулся вглубь второго ряда и сел на свободное место рядом с Джеммой, на котором лежала её сумочка. То, что она заняла место мне, было очень хорошим знаком. Со сцены кто-то пел, я не обратил внимания, главное, что не Грозовые тучи (голос был мужской).
— Привет, — шепнул я Джемме в ухо.
Она убрала сумку с сидения, и я смог сесть нормально.
— С чего ты взял, что я заняла место тебе?
— А кому? Кара же ещё не выступила. А вся группа тут не поместится.
— Ладно, — шикнула на меня Джемма. — Сиди, если хочешь.
Несколько номеров я молчал и иногда посматривал на Джемму, хотел узнать по выражению её лица, в каком она настроении. Но Джемме это не нравилось, и она каждый раз отворачивалась, а потом вообще заявила, что я мешаю ей смотреть концерт.
— Пойдём потом в кино?
Джемма некоторое время никак не реагировала на мой вопрос, я даже начал нервничать. Когда я уже собирался повторить вопрос, Джемма сказала:
— Ладно! Пойдём в кино, но только если… если ты подождёшь меня в парке. Хорошо? Давай, иди. Ты и, правда, бесишь.
Я посмотрел на Джемму, убедился, что она не злится, и протиснулся в проход под недовольные вздохи зрителей. Я забрал из гардероба куртку и вышел на улицу, оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться на кого-нибудь из своей группы. В холле было мало людей, и мне удалось выскользнуть на улицу инкогнито, зато на крыльце на меня кто-то налетел, чуть не сбив с ног.
— Приве-е-ет, чувак! — услышал я твой голос, а потом осознал, что нахожусь в твоих объятиях. — Я скучал. Пошли, пройдёмся, расскажешь, как выступили. Я только приехал, не успел на вас.
Ты забросил мне руку на плечо и подтолкнул в сторону парка.
Глава 43
Мы гуляли по кампусу и со стороны выглядели, наверняка, как закадычные друзья. Я старался не таращиться на каждого встречного, но мне ужасно хотелось послать всем мысленное сообщение «смотрите, я с Френсисом, и он мой друг».