— Ладно, извини, я не знала. Просто… Просто будь с ним осторожен, хорошо?
Я смерил Лайк таким негодующим взглядом, что она бросила свою кружку и быстренько убежала в подвал.
Через десять минут мы все собрались в комнате и Нильс объявил, что у нас есть ещё час до закрытия бара, который стоит потратить на разучивание второй песни.
***
Домой я вернулся на ватных ногах, еле успел до комендантского часа. Точнее, даже не успел, но меня всё равно пропустили, как особо законопослушного жильца.
Первую лекцию, в восемь утра, я, естественно проспал: проснулся по будильнику, отключил его и тут же отрубился снова.
Выползая в половине двенадцатого на улицу, я думал о том, чтобы такого съесть или сделать, чтобы к вечеру чувствовать себя способным на подвиг в баре. Недалеко от корпуса навстречу выбежала Джемма. Только её сейчас не хватало. Я ускорил шаг и на ходу бросил ей, что ужасно опаздываю на занятие. Джемма ещё долго в недоумении стояла, разинув рот, и смотрела на мою удаляющую спину. Ну, наверно. Я не оборачивался. В тот день я её больше не видел.
В бар я пришёл не за полчаса, а, на всякий случай, за час и совсем не удивился, увидев у входа Росса. Он очень обрадовался моему появлению и стал соблазнять напиться до выступления, чтобы легче пережить стресс. Я на провокацию не поддался. А вот от Росса уже несло лёгким ароматом алкоголя. К счастью, на его внешнем виде это никак не сказалось.
В подвале уже собрались все, кроме тебя. Мы не стали дожидаться твоего появления, так как Лайк запросто заменила собой клавишника, и прогнали обе песни по два раза. Наверное, если бы мы вышли таким составом на сцену, ничего бы не потеряли, но лично я представить себе не мог твою группу без тебя. И это было очень странно, что никто из ребят не произнёс ни слова про тебя. Даже Мона. Может быть, все знали, что ты задержишься или вообще не придёшь, потому что заболел или что-то ещё, но меня поставить об этом в известность забыли?
Хуже бы было, если бы вдруг выяснилось, что тебя вообще не существовало.
Знаю, я, наверно, чокнутый, раз постоянно думал об этом. Ведь и особых поводов у меня не было.
Просто ты так долго был для меня не доступен, а потом вдруг не только появился, но и взял в свою группу. Это и близко не вписывается в мою реальность.
За пять минут до выхода, когда вся группа (кроме меня) устанавливала свои инструменты на крошечной сцене в углу зала и подключала провода, а я просто топтался поблизости, понятия не имея, что мне делать, из-за спины я внезапно услышал твой голос:
— Ну как, волнуешься? — ты похлопал меня по спине и, не дожидаясь ответа, пошёл здороваться с остальными.
Я прислушался. Никто не спросил, где ты был, почему так поздно и тому подобное. Наверное, раз ты хозяин здесь (я всегда был уверен, что это именно ты, а не Нильс), то никто не имеет права возникать, но всё равно, хотя бы Нильс должен был разозлиться. Но он даже бровью не повёл. После того, как ты обменялся со всеми парой фраз, ты вернулся ко мне.
— Отойдём на минутку, — ты потянул меня за руку к входу в подвал.
Вниз мы не пошли, а остались в тесном коридорчике у самой лестницы. Ты достал из кармана своих неизменно драных джинсов маленький полиэтиленовый файлик и изъял разноцветную картинку, размером с почтовую марку. На ней был изображён парусник.
— Что это? — не мог не спросить я.
— Для нужного настроения. Открой рот.
— Зачем?
— Просто открой, — потребовал ты и, когда я не шевельнулся по направлению к выполнению твоего пожелания, ты прижал меня к стене, сунул мне пальцы в рот и вложил бумажку. — Глотай.
Я слабо себе представлял, зачем мне есть бумагу и, главное, как это технически сделать, но всё равно попытался. Где-то в глубине души я подозревал, что это наркотик, но мне намного больше хотелось оправдать твои ожидания, чем думать об этом. Марка довольно быстро растворилась на языке, и я послушно проглотил остатки вместе в накопившейся слюной.
— Молодец, хороший мальчик, — ты похлопал меня по щеке. И дал мне таблетку, я проглотил её, не спрашивая, и не запивая водой. — Когда будешь петь, думай обо мне, хорошо? Я буду за столиком, если хочешь, смотри на меня. И представь, что мы одни. Тогда не будет страшно.
— Ты не будешь играть? — удивился я.
— Иди уже, тебя же ждут, — ты подтолкнул меня к выходу.
Я хотел обернуться, но ты с силой выдавил меня в коридор. Я даже споткнулся о порог и почувствовал себя, как в школе, когда ты постоянно вот так пытался сбить меня с ног. Но сейчас, я был уверен, это получилось случайно.