— Да за что тут, — по голосу Лайк, я понял, что она смущена не меньше меня. Хотя нет, я то не был смущен, а просто готовился умереть со стыда. — Кстати, в понедельник встречаемся, как обычно. Приходи.
Я не был уверен, что пойду на встречу, поэтому издал неопределённый звук. Лайк попрощалась уже, но ещё не отключила телефон, и я успел вклиниться с вопросом.
— А что другие думают по этому поводу? — выпалил я очень быстро, чтобы не успеть передумать на половине фразы.
— По поводу твоего признания? Ну… Не думаю, что кто-то воспринял это всерьёз, ты же был пьян. По крайней мере вчера, Нильс ничего не сказал.
— А Френс… Ференц?
— Об этом я, кстати, хотела бы с тобой поговорить. Может, встретимся где-нибудь?
Наверно, Лайк сказала это из самых лучших побуждений, но меня это только разозлило. Я же вроде бы говорил ей, что мы с тобой друзья, и не надо мной трястись так, словно я — муха, а ты — мухобойка.
— Просто скажи, что он сказал, как отреагировал. Он был рядом вообще?
Наверно, я сказал всё это слишком грубо, потому что Лайк испуганно пискнула в трубку.
— Я… Ты же понимаешь, какой он. Он…
— Так был или нет?!
— Да, был!
Было похоже, что заботливость Лайк исчезла вместе с моей вежливостью. Ну, и ладно. Пусть знает, что я не всегда милый и вежливый мальчик, с которым бы любая мама хотела бы видеть свою дочь (так однажды про меня сказала мамина подруга).
— И что он сказал? — я попытался говорить менее грубо, хотя и предполагал, что на наши с Лайк отношения это уже не повлияет.
— Посмеялся, и сказал, что и так всегда знал это.
— И всё? А каким тоном?
— Почему это тебе так интересно? — ответила Лайк в «лучших» традициях вопросом на вопрос. После затянувшейся паузы, вызванной тем, что я не желал поддаваться этой игре, девушка сказала, — Да, не знаю я каким! Обычным. Как будто он как всегда прав или что-то такое. Слушай, Тейт…
— Спасибо, — перебил я Лайк и отключил телефон.
Неужели было так похоже, что я и сам с тобой справиться не могу?
Я сел на кровать и в отчаянии обхватил голову руками. Вот так бывает, стремишься к чему-то, желаешь очень сильно, а какой-то дурацкий случай перечёркивает всё на корню. И я ведь не мог даже сказать, что сам во всём виноват. Я ведь делал то, что ты хочешь, а вместо дружбы, заработал лишь твоё пренебрежение. Всё как в школьные годы. Может быть, заполучить твою дружбу, стать равным тебе — mission impossible? И почему вообще у меня на тебе свет клином сошёлся, были же и другие люди. Я бы мог попытаться завоевать уважение Нильса, например. Он тоже выглядел вполне крутым, умным и авторитетным парнем. Почему же я так не расстраивался, узнав, что он разочаровался во мне?
Вопросов было так много, а ответы не приходили. Я решил временно оставить эту проблему до лучших времен и сосредоточиться на проблеме следующей: что такого придумать, что бы мама поверила, что я пропустил звонок по уважительной причине (точнее, почему не позвонил сам, а потом двадцать шесть раз не ответил). Она ведь явно звонила именно по этой причине. Хоть бы не бросила свои дела и бросилась проверять, чем я тут занимаюсь.
Я перебрал в голове несколько вариантов: от радикального — был в больнице, до самого невинного и неправдоподобного — забыл включить звук. А потом придумал версию, сочетавшую и правдоподобие и невинность: отключил звук, так как ходил на концерт, который оказался очень длинным. Поэтому я устал и лёг спать, а про звонок забыл.
Я не стал звонить сразу же, как идея пришла мне в голову, вдруг мама чем-то занята. Кратко описал ситуацию в сообщении, приплетя туда Джемму (якобы я ходил на концерт с ней), и пообещал перезвонить вечером, в привычное время. Конечно, я понимал, что одно невнятное сообщение маму не упокоит, она начнёт мне названивать и выяснять подробности, но это было всё, что я мог в то утро сделать. И так в голове был полный сумбур.
Пока у меня было время до маминых звонков-допросов, я отправился на поиски Джеммы. Надо было же узнать, зачем она мне звонила, а ещё извиниться за пропуск занятий по танцам в четверг и объяснить, почему я вчера проигнорировал её у универа. Всё это делать мне совершенно не хотелось. Намного проще и предпочтительнее было бы забить на Джемму и не оправдываться перед ней. Но она была нужна мне для построения правдоподобного вранья для мамы. Я почти был уверен, что мама потребует свидетеля. А раз я сводил Джемму на свидание, то ничего ей больше не должен, поэтому и сам могу просить об одолжении.
Но прежде чем я нашёл свою девушку, меня нашла Кара. Оказалось, что она была вчера в баре вечером и всё видела. Кто бы мог подумать! Неужели в Нью-Йорке больше нет ни одного бара, где бы девушка могла провести время? Не хватало, чтобы она рассказала всё Джемме. Конечно, она не настолько закадычная подруга Джеммы, как Лорен или Эмма, но всё равно риск оставался.