— Здорово, — сказал я и попытался улыбнуться, но из-за слоя краски это практически не получилось.
Тебя же результат, похоже, не сильно впечатлил. Ты придирчиво оглядел меня с разных ракурсов, потом сделал несколько фотографий на телефон. Я подумал, как в таком виде я пойду по улице и, тем более, как пустят меня в общежитие. Только я начал представлять обалделые лица прохожих и даже развеселился от собственных фантазий, как ты потребовал, что бы мне смыли «весь этот ужас». Платить за то, что не соответствовало твоим требованиям, ты отказался и даже вступил в перепалку с сотрудниками салона. Я попытался тебя успокоить, но ты гнул своё. Тогда я сам рассчитался, несмотря на твои возражения, и с большим трудом уговорил тебя выйти на улицу.
Оставшиеся несколько часов до закрытия магазинов мы болтались по бутикам, мерили на меня кучу разнообразной одежды и определяли, какой образ, в конце концов, будет не только хорош сам по себе, но и подходящим для меня. Ты не хотел тащить меня, как ты сам выразился, в «банальный» магазин рок-атрибутики, чтобы я потом выглядел, «не столько как представитель рок-группы, сколько либо, как бомж, либо как любитель БДСМ». Я спросил, почему ты сам одеваешься в сочетании этих двух «стилей» (о чём я тут же пожалел). Но ты в который раз удивил меня адекватной реакцией.
— А я, может быть, хочу, что все думали, что у меня нет вкуса, — ответил ты совершенно равнодушно и даже, как будто, разочаровавшись в банальности моего вопроса.
В конце нашего длительного дня шопинга, которому могла бы позавидовать любая девчонка (по крайней мере, так мне и представлялись выходные Джеммы с подругами), мы всё таки заглянули в «банальный» магазин, потому что там работал кое-кто из твоих приятелей.
Я немного нервничал, спускаясь по крутым ступеням в подвал, мало ли что могли подумать твои знакомые, увидев меня с тобой. Конечно, возможно, они решат, что я твой друг, но, кто знает, вдруг ты водишь с собой по магазинам исключительно будущих жертв розыгрышей?
В магазине ревела оглушительная музыка, но в отличие от салона татуировок, пахло обыкновенными запахами: краски, мокрого камня и денежных купюр. Ты подошёл к витрине, за которой, уткнувшись в разноцветный комикс, сидел здоровенный волосатый мужик, поздоровался и представил меня. Я не смог не обратить на это внимание, потому что это был первый раз, когда ты произнёс моё имя.
— Кто? — заорал мужчина, с трудом перекрывая звук музыки. — Шейд[i]?
— Нет, — сказал ты и помотал головой, чтобы продавец точно понял ответ.
Ты снова произнёс моё имя, а потом повернулся ко мне, наверное, чтобы намекнуть, чтобы я сам представился. Ты с секунду смотрел на меня с напряжением в лице, а потом вдруг ни с того ни с сего на твоём лице появилась игривая улыбка. Это означало, что ты что-то задумал.
Ты хлопнул себя по лбу и произнёс какие-то слова. Я расслышал только «идея». Я собирался тебя переспросить, хотя и не знал, к кому ты обращался: ко мне, к продавцу или к самому себе, но ты вдруг схватил меня за рукав и выволок из магазина. Из-за спины я каким-то чудом разобрал голос здоровяка: «Чего приходил-то?»
— Ты слышал? — спросил ты на улице, по инерции повысив голос громче положенного. Я помотал головой, не понимая, что именно я должен был услышать. — Джереми назвал тебя тенью. Это же супер идея!
Ты даже подпрыгнул от возбуждения и, наверное, ощущения совей гениальности. Наверно, и я бы так себя чувствовал на твоём месте.
— Так группа и будет называться, — пояснил ты, закидывая руку мне на плечо и увлекая дальше по улице.
Было уже около семи вечера, и за несколько часов, проведённых с тобой в коротких и подчас непредсказуемых перебежках от одного магазина к другому, я ужасно устал. Перспектива идти куда-то ещё меня не слишком радовала.
— То есть, — спросил я, надеясь, постепенно свести разговор к тому, чтобы разойтись по домам, — группа теперь называется Тень? А чья тень?
— Отличное замечание, — ты дружески толкнул меня в бок, но я еле устоял на ногах. — Надо подумать. Ты бы чьей тенью хотел быть?
Я подумывал ответить — ничьей (быть чьей-то тенью — вообще-то перспектива так себе), но тебя так пёрло от этой идеи, что я не решился.
— Не знаю. Кого-то значительного. Может, тень гения?
Ты засмеялся.
— Нет, это не серьёзно. А кто гений?
Я чуть не сказал — ты, конечно, но в последний момент спохватился.