Хоть в ванной было тихо, меня бросило в пот и от увиденного, и от того, что ты можешь застать меня на месте преступления. Попутно размышляя, где же ты моешься, я покинул санузел. Кухня оказалась почти нормального вида: классические тумбы для готовки, плита и холодильник, гарнитур на три человека. Единственное, что меня не устроило, это было грязное полотенце, висящее над раковиной.
От нервов мне захотелось пить. Я нашёл на полке стакан и бездумно сунул его под кран, не посмотрев на его чистоту. Когда я поднёс его к губам, я заметил на дне налипшие чёрные пятна. Выплеснув воду в раковину, я открыл шкафчик, чтобы поискать посудину почище, и лицом к лицу встретился с тараканом. От ужаса я уронил стакан на пол, и он разлетелся на несколько частей. В это время из коридора раздался какой-то звук. Я быстро загнал осколки под холодильник и юркнул назад к раскладушке.
Ты появился в комнате спустя минуту. От тебя несло табачным дымом и улицей.
— Устроился? — от твоего былого раздражения не осталось и следа. Мне осталось только удивиться тому, как быстро менялось твоё настроение.
Я кивнул, боясь, что если скажу хоть слово, это выдаст моё сбитое дыхание, и ты поймёшь, что я шарился по твоему жилищу. По какой-то причине ты, вероятно, доверял мне, оставив наедине со своими тайнами.
Ты стоял у двери, подперев спиной косяк и засунув в карманы своих неизменно драных джинсов руки. Мне вдруг в голову пришло сразу несколько вопросов. Заметил ли ты, что я забыл выключить в кухне свет? Где Мона? И где будешь спать ты? Всё это так взволновало меня, что я поднялся на ноги и, сам не понимая своего поведения, направился на выход. Ты перекрыл дверной проём рукой.
— Куда это ты? — в твоём голосе я не услышал удивления или насмешки, только улыбку. Как будто это было само собой разумевшимся, что мне понадобилось выйти.
— Я…, — я хотел было спросить, есть ли у тебя ещё одна раскладушка или надувной матрас, но остановился. У тебя был такой вид, как будто все под контролем, и никакой проблемы нет. И я подумал о том, что вдруг я в темноте не заметил ещё одной комнаты. Поэтому вместо этого я спросил:
— А где Мона?
— Мона? — на этот раз я сумел удивить тебя.
— Ну да. Я видел вас, когда ты только пришёл домой. На крыльце.
Ты некоторое время молчал, и я уже подумал, не сказал ли я крайнюю глупость. Но потом ты, как будто очнулся ото сна.
— Мона… Мона ушла.
— Из-за меня? — я почувствовал себя ужасно неловко. Ведь, действительно, получилось, что я своими воплями помешал вашему свиданию. Почему мне это не пришло в голову раньше? — Слушай, извини, я не хотел, правда. Как мне исправить это?
— Забей, — ты махнул рукой, и я подумал, что очень странно, что ты не злился.
— Спасибо. Спасибо, что пустил. Моё общежитие закрылось, я не успел. Не знал, куда ещё пойти. Все, кого я знаю, живут в общагах. Кроме тебя, — я не знал, что ещё сказать, поэтому замолчал, и между нами повисла странная пауза. — Френсис? — позвал я, когда терпеть тишину стало невмоготу, и мне в голову начали приходить разные версии того, о чём ты можешь думать. Одна пугающе другой.
Ты издал нечленораздельный звук между «ммм» и «ууу».
— А где ты будешь спать?
— С чего ты взял, что я собираюсь? — твой голос приобрёл знакомую ещё по школьным годам надменность, но потом вдруг ты стал заботливым и милым. — Не переживай, я не устал и не хочу спать.
Ты постоял молча ещё минуту, в течение которой я напряжённо думал, что мне делать дальше. Не будешь же ты стоять и смотреть, как я сплю? Наверное, ты чего-то ждёшь от меня, только вот как узнать чего? А потом ты подошёл ко мне и сел на край раскладушки, от чего она чуть не перевернулась. Ткань провисла, и я съехал по направлению к тебе. Мы оказались чуть ли не в обнимку. Ты толкнул меня плечом.
— Ну, чё? Как тебе быть рок-звездой? Понравилось? — на последнем слове я услышал, как ты улыбаешься чуть ли не до ушей.
Я не стал спорить, что я далеко не звезда, да и вряд ли с пары выступлений меня кто-то запомнил, хотя ужасно хотелось поныть о том, что я ужасный вокалист и всё прочее. Чтобы ты убедил меня в обратном.