Я взглянула в последний раз на Виктора и Адель, на их сложившиеся, словно кусочки мозаики, тела, на их руки, скользящие вверх-вниз, на их спутавшиеся волосы.
Джамаль тоже повернулся в их сторону.
И тут я всё поняла.
Мир перевернулся с ног на голову.
До сих пор я была слепа и вот прозрела.
Разъярённая, я побежала в прихожую. Джамаль помчался за мной, бесцеремонно расталкивая валяющихся на паркете людей.
— Дебо! Ты уходишь?
Я ощупывала ломившуюся от одежды вешалку: приподнимала куртки, раздвигала их и в конце концов срывала, как выдирают волосы горстями, кидая на пол. Заметив своё пальто, я подобрала его. Мои движения стали хаотичными.
— Прости за куртки.
Джамаль преградил мне путь.
— Я с тобой.
— Не говори чепухи!
Он схватил меня за плечи и наклонился, отчеканив каждый слог:
— Пожалуйста.
Я попыталась уйти.
— Мне будет лучше с тобой, Дебо.
Я пристально наблюдала за ним: Джамаль накинул первую попавшуюся тёплую куртку.
Снаружи пропотевшая спина начала замерзать, и холод прогнал все последствия алкоголя. На улице не было ни души. Время от времени из открытых окон доносились разговоры, смех и музыка. Я стучала зубами. Джамаль обвил рукой мой локоть и прижал к себе. У него была очень мягкая куртка.
Я же чувствовала себя воплощением тупости.
— Почему ты ничего не сказал? — рявкнула я, хотя не собиралась.
— О чём?
— Что ты влюблён в Виктора.
Дрожь не утихала.
— Могу задать тебе тот же вопрос: почему ты ничего не сказала?
— Один — ноль в твою пользу.
Мы быстро шагали, я начала согреваться.
Я хваталась за возможность не оставлять никаких недосказанностей. Настало время откровений.
— Заметь, тут особо не о чем говорить.
— Это как посмотреть. В моём случае точно не о чем. У меня никаких шансов: их не было, да и не будет никогда. Я смирился. К тому же… он не в курсе.
— Что ты гей?
Джамаль кивнул. В его беспокойных глазах, в бледности лица — во всём проступало отчаяние.
Я остановилась и встала перед ним. Несмотря на то что я доставала Джамалю до груди, мне всё-таки удалось его обнять.
Он обвил меня худыми руками и погладил волосы. Я уже привыкла к его шикарному резкому парфюму и даже совсем не замечала.
Хотелось бы оказаться в объятиях Виктора. Джамалю тоже хотелось бы в них оказаться.
— Хороша парочка, — прошептала я.
— Да, но вдвоём веселее!
Я сделала вид, что не заметила, как он утёр слезу, и мы спешно зашагали в ночи. Я больше не дрожала. Наконец-то в этой истории нет тёмных мест: несколько недель я прокручивала всё в голове, но не хватало кусочка. Теперь пазл по имени Джамаль сложился.
Стоя у моего дома, он чмокнул меня, отошёл, но потом вернулся.
— Как-то глупо, сейчас без пятнадцать полночь.
— А твои гости?
— Переживут и без меня.
Он взглянул на меня и достал телефон.
— Без тринадцати полночь.
— Ты прав, мы не можем разойтись за тринадцать минут до нового года. Заходи, думаю, блины ещё остались. Да и Изидор обрадуется компании.
В вестибюле было темно, свет в сторожке консьержа погас. Входная дверь захлопнулась с металлическим звоном, я пыталась нащупать выключатель, как вдруг сквозь тишину до меня донёсся знакомый визг.
— Изидор?
Я включила свет и прислушалась: на всю лестницу прогремели тяжёлые беспорядочные шаги позорного пса.
Изидор на лестнице.
— Мама?
Он мчался, торопился, скулил.
— Мама?!
Изидор на лестнице.
Совсем один.
Я бросилась вверх ему навстречу, перескакивая через ступеньки. Изидор ринулся ко мне, заскулил, пустил слюни, завилял хвостом, облизал меня, но я тащила его за собой, поднимаясь всё выше и выше, цепляясь за перила, чтобы бежать ещё быстрее. Я оторвалась от Джамаля: вперёд, надо добраться до квартиры. Горло сжалось в каком-то сумасшествии, потому что всё было ненормальным в этой ситуации: мама сказала, что я её солнце, она сказала мне, что я — её солнце!
Изидор бежал за мной не отставая, несмотря на толстое пузо.
Остановившись на шестом этаже и едва переводя дух, я вслушивалась, но за дверью было тихо. Я открыла сумку, уронила её, подняла, наконец перевернула вверх дном, нашла ключи и подскочила к двери.
— Подожди! — Джамаль осторожно принюхался.
Я тоже принюхалась.
О нет, только не это! Только не газ после сидевшего на лестнице Изидора!
— Вставь ключ в замок, но не открывай.
Я послушалась. Джамаль мягко сдавил мою руку: