— Ой, прости.
Её лицо сияло!
— Ты выиграла в лотерею?
— Нет. А ты?
— Тоже нет.
Проще дождаться, что платяной шкаф начнёт читать стихи Неруды.
— Мам, ты не против, если я улизну в субботу вечером?
— При одном условии.
— Э-э-э, каком?
— Спустись в магазинчик Карри и купи мне книгу Вердегрис.
Утро понедельника. Мы на финишной прямой.
На другом конце — выпускные экзамены и свобода.
Когда я выхожу из дома и иду в Питомник, на улице уже светло. Ещё чуть-чуть, и будет слышен шелест листвы на деревьях.
Толкнув ворота, я столкнулась лоб в лоб с Виктором.
— Ого!
Да.
Вы всё правильно прочитали.
Прямо так и сказала.
«Ого!»
— Привет.
Если существует какой-нибудь позитивный электрошок, способный в миллисекунду спровоцировать цунами по всему телу, да такое, чтобы бум, тарарах, бам-бам, желудок на месте лёгких, ноги растут из головы, а вагина пускает слюни на правом плече, — это был тот самый момент.
— Что ты тут делаешь?
— Тебя ждал.
— Ты меня ж…
Я прошла вперёд, и Виктору пришлось поторопиться, чтобы поспевать за мной.
— А ты побрился.
— Глаз как у орла!
— Дурак.
— Тебе нравится?
Умоляю, тресните меня, кто-нибудь!
— Не знаю. Надо привыкнуть.
— Справедливо. Как прошли каникулы?
— Отлично! А у тебя?
— Держи, я привёз тебе это.
Он протянул мне свёрток.
— Дай-ка угадаю, ты привёз Джамалю такой же. — Не в этот раз.
— Хочешь, чтобы я открыла сейчас?
— Ну, наверное, так будет лучше.
Я разорвала бумажную обёртку и замерла, увидев содержимое.
— Умоляю, скажи хоть что-нибудь.
— Э-э-э… — Чтобы не рассмеяться, я даже губу прикусила. — Ну это как-то необычно, что ли.
— Да почему? — торопил Виктор, заглядывая мне через плечо, чтобы рассмотреть подарок.
Я подняла голову и уставилась на него.
И снова на подарок.
Чехол для телефона с изображением позорного пса.
За-ши-бись.
Чехол-Изидор.
— Я решила: мне очень нравится.
Виктор одарил меня широкой улыбкой. Я пошла дальше.
— Подожди.
Порывшись в сумке, я достала телефон. Виктор взял его у меня и надел чехол — ох уж эти нахмуренные от сосредоточенности брови… Как перед ними устоять?
— Где ты его раздобыл?
— Когда мы были у тебя в субботу перед каникулами, я заснял Изидора. Знай, что он сотрудничал с удовольствием — из этого пса может получиться отличная модель.
— Не сомневаюсь в этом ни на секунду.
— Но тогда я ещё не придумал подарок. А в Лондоне оказался рядом с одним магазинчиком, который изготавливает чехлы на заказ. И тут — бам — эврика!
Он думал обо мне.
В Лондоне.
Хотя гулял с Адель.
— Ладно, признаю, выглядит чехол безвкусно, — проронил он.
— Просто верх безвкусицы. Но теперь тебе придётся заснять меня вместе с этим чехлом. И Изидором.
— А потом мы закажем новый чехол: с тобой, Изидором и твоим чехлом с Изидором.
— Именно.
— Ради этого стоит вернуться в Лондон.
— Не так ли?
Мы дошагали до Питомника.
Я чувствовала себя жалкой, но у лицея стояла Таня со стайкой своих верных индюшек: они видели, как я пришла в компании Виктора — то есть вдвоём с Виктором. Я едва сдержала злорадную улыбку, как в дешёвых сериалах, когда герою удаётся отомстить за себя.
Джамаль тоже пришёл с подарком — снежным шаром, внутри которого красовалась фотография нас троих.
— Вы договорились, что ли, о подарках с фотками?
— Почему ты так решила?
Немного смущаясь (хотя чего тут стесняться?!), я показала ему новый чехол для телефона.
— Телефон с позорным псом! Очень круто, да?
— Виктор превзошёл себя!
— А я, как обычно, плохая подруга без подарков.
И я не выпендривалась. Мне правда было неловко.
— Да, но всё нормально. Скоро у тебя день рождения, это всё только цветочки, ягодки будут в субботу.
Виктор улыбнулся.
Что эти двое задумали?
Глава двадцать пятая
Дебора жаждет поцелуев: горячих, как солнце, и свежих, как арбуз
Пятница.
Я спустилась по крыльцу Питомника вместе с Джамалем. Нас окутывал смутный гул машин, доносившийся с бульвара.
Виктор подбежал к нам, но держался позади. Широким шагом я ушла вперед.
Он смотрел мне вслед.
— До завтра?
— Ага!
— В полдевятого у меня, ясно? — крикнул Джамаль.
— Ага!
Через два месяца придут результаты выпускных экзаменов.