Часть 1/3. Глава 1. Пролог.
Я иду навстречу к человеку, которого люблю больше жизни и также больше жизни ненавижу. Дует ветер в лицо, он пахнет детством…
Жизнь… Как тяжело она нам дается, и как легко мы готовы расстаться с ней во имя выдуманных, безысходно временных обстоятельственных перипетий…
Детство… Самый лучший этап взросления, в котором мы любим, дружим, обижаемся и тут же миримся. Для нас все люди как белый лист. Белый чистый лист… Мы строим паски из песка, расплачиваемся листиками за выдуманные товары из родительского шкафа и бесконечно носимся по двору до разодранных колен, залеченных подорожником. В детстве у нас есть все. С возрастом и день рождения уже особо не праздник, и к новогоднему столу мы подбегаем ровно за пять минут, не успев досушить голову, но все также наивно загадываем желания в надежде на то, что оно сбудется. Мы изо дня в день ходим на эту дебильную работу, надеясь, что уже вот-вот появится шанс, и мы начнем заниматься своим любимым делом. А каким? Мы еще не придумали…
И в конце концов – любовь… Мы впервые влюбляемся в юности, и, как часто бывает, живем больной любовью. Первой больной любовью… Ломая свою судьбу и борясь за эту единственную любовь наперекор всем. Мир полон счастливых семей, в которых один любит, а другой позволяет себя любить. Это скорее аксиома, чем залог счастливой семейной жизни. Наверно, именно любовь дает нам неимоверные силы на все, или, наоборот, полностью ломает человека…
***
Молодая девушка неуверенно, но упорно перебирает тяжелые шаги по избитой временем дороге, всматриваясь в небесную глубину, будто переправляясь по тонкому льду.
На фоне, со всех сторон, двор оглушают сигналы нарядных машин. Свадьба. Появляется новая ячейка общества.
Брюнетка с черными глазами резко останавливается, плавно смыкает веки, разводит руками по обе стороны и улыбается чужому счастью.
Она одета в длинное атласное платье цвета шампань…
Раздел 1. Начало.
Эта непростая романтическая история берет свое начало в одном из небольших южных городков Северного Кавказа, с населением чуть более ста тысяч душ, где жизнь течет размеренно и неторопливо, подобно местным рекам, лениво покачивающимся под ласковыми лучами жаркого солнца.
На самой окраине этого провинциального городка высился обычный пятиэтажный дом, каких много по всей бывшей советской земле. Его фасад украшала знакомая нескольким поколениям мозаика с изображением легендарного летчика-космонавта – Героя Советского Союза Юрия Алексеевича Гагарина. Тот дом, как и тысячи ему подобных, был немым свидетелем человеческих судеб и хранителем обыденных историй простых людей, чьи жизни переплетались с повседневными заботами, трудовыми буднями и скромными радостями провинциального бытия.
За стенами одной из квартир этого дома с гагаринской мозаикой жили-были Платоновы – целое семейство медицинских работников. День за днем они проводили в больничных стенах, а по вечерам собирались за скромным ужином, где неизменно обсуждали три вещи: насущные проблемы провинциальной медицины, больничные неурядицы и, главное – личную жизнь своей двадцатипятилетней дочери Дании, которая, продолжая семейную традицию, работала обычным терапевтом в приемном отделении.
А теперь давайте познакомимся с ее родителями поближе. Отец семейства – Сергей Иванович Платонов, в свои пятьдесят пять крепкий, как дуб, врач-травматолог с прямым, без обиняков, характером. Его супруга, Екатерина Дмитриевна, пятидесяти трех лет от роду, трудилась медсестрой в реанимации – женщина с глазами, в которых читалась и усталость от тяжелой работы, и неизменная доброта к людям.
Тихий вечер. На кухне пахнет борщом и домашним оливье. За столом привычный семейный совет.
Дания с аппетитом накладывала салат в тарелку, между делом затевая разговор.
– Не знаете, что сегодня произошло? – спросила она, ловко орудуя ложкой. – Вся больница на ушах. Какая-то проверка или что?
Екатерина, разливая суп по тарелкам, лишь ухмыльнулась.
– Меняют главного врача, – пояснила она. – Началась массовая истерия. Не хватает бинтов, марли, шприцов и прочей ветоши. Представляете, проверка нашла недостачу даже крупного оборудования! Я в шоке! Надеюсь, этому козлу хорошенечко влетит!
Сергей вытер руки о поношенную домашнюю майку и, тяжело опустившись на стул, вступил в беседу:
– Да у нас вечно ничего не хватает! – проворчал он. – Мне руку, ногу перевязывать, а я не могу эти же бинты найти. Беру б/у из заначки, и так со всем! Хоть самогон гоняй и по сто грамм для обезболивания при входе в кабинет наливай! Ей-богу, сил уже нет!