Зима. Новая постель их обновленной кровати остыла, изредка принимая своих хозяев только лишь в плотских утехах. Холодильник был пуст. Вазы более не заполнялись цветами. В квартире стало студено...
А потом пришел конец декабря, который снова наполнил стены любовного гнездышка ароматом женских духов, смешанных с мужским одеколоном. Этот Новый год родители Дании решили провести в кафе вместе со старшими Остаповыми, что было ей на руку: весь ноябрь она ломала голову над отмазкой, теша себя надеждой встретить семейный праздник с любимым.
Несмотря на долгую зимнюю разлуку, пара все же виделась, правда, практически только «онлайн». Наконец обменявшись номерами, они сутками напролет разговаривали по телефону и видеосвязи. Тот страстный пыл, что окружал их в самом начале отношений, угас, а общение на расстоянии было привычным, как и редкие встречи «при свечах».
Их постель стала гораздо нескромной и раскрепощенной. Все эти былые миссионерские забавы канули в Лету. Сейчас они, словно по книжке, изучали друг друга, периодически посмеиваясь над курьезами, но это им нравилось. Они полностью погружены друг в друга, и все окружающее казалось им таким мелким. Они вместе, и это главное...
Раздел 5.5.1.
Итак, день. 31 декабря. Канун Нового года. Скромная обитель. Кухня.
«Переписка в телефоне Дании».
Халид: Чего делаешь, родная?
Дания: Салатики режу, – шустро настрачивала она мизинцем, кроша на разделочной доске остудившиеся овощи. – Ты до скольки?
Халид: Часов до восьми. Салим приехал помочь. Мы по-любому сегодня управимся. Только ты много не готовь! Я же тебе говорил, мы не отмечаем этот праздник. Просто поужинаем и разойдемся.
Дания: Ну пожалуйста! Для меня это важно! Посидите со мной до полуночи(((
Халид: Хорошо) Салим не знаю, но я посижу)
Дания: Отлично! К родителям поедешь?
Халид: Они уехали домой! Я же говорил!
Дания: Вообще вылетело из головы… Прости)
Халид: Нече, все нормально. До вечера, целую.
Дания: Целую, люблю!
Отложив телефон, девушка продолжила приятные хлопоты, прибавив звук на маленьком телевизоре, скромно поселившемся на столешнице кривыми антенками вверх, и совершенно позабыв о времени, в череде бытовой сумятицы даже не заметила, как стрелки часов вертко обвели циферблат, застыв на отметке: 8:20.
С теплой душой накрыв маленький стол, на котором красовались праздничные угощения в виде:
– румяной курочки, обволакивающей каждый уголок скромного жилища еще с первых этажей;
– пористого пюре, над которым Дания даже не стала заморачиваться и вместо рядовой «толченки» поберегла руки, добавив в кастрюлю стакан теплого молока с растопленным маслом, и погрузила в емкость блендер, взбив все это ассорти до пиков;
– нашинкованного оливье, согласно рецепту матери, только девушка внесла в него свою лепту, заменив колбасу на куриную грудку, поскольку Халид не ест все эти продукты механической обвалки;
– десятка бутербродов из поджаренных ломтиков багета с икорным продуктом из близлежащего магазина, и, оглянув все свои труды, присела на стул, поглядывая на часы в ожидании запоздалых гостей, но к обещанному времени они так и не пришли, а обтряхнули ноги о порог только ближе к одиннадцати ночи.
Наполнив тарелки парней поздним ужином, девушка поспешила в душ, после ринулась в комнату, аккуратно сняла праздничный наряд в виде темно-синего длинного платья в пол с вешалки, переоделась, проверила в зеркале, что все триггерные места ее возлюбленного были прикрыты, слегка привела лицо в порядок и побежала на кухню, разматывая полотенце на голове.
Увидев взъерошенную Данию, Халид остановил разговор с братом, схватил ее за руку, чтобы осадить этот ураган, и потянул к себе, дабы она не снесла полкухни.
– Присядь, поешь! – произнес он с недовольством. – Че бегаешь как угорелая?
– Да я не успеваю! – буркнула та в ответ, пытаясь вырваться из его хомута.
Салим, заметив нарастающее напряжение, предпринял попытку разрядить обстановку:
– Через пять минут будет ровно год, как мы познакомились. Вы помните? – улыбаясь, спросил он.
Дания собрала волосы в крабик, используя отражение в окне как зеркало.