Халид не хотел ничего объяснять. В этот момент он чувствовал себя настолько хреново, что только ее тело и крепкие объятия в поцелуе могли успокоить его. Им овладела дикая страсть, желание и злость. Злость на себя, на родителей и на обстоятельства, которые скоро придется произнести вслух. Он очень долго оберегал любимую, а теперь должен сам, собственным ртом ранить ее. Сначала целовать, а затем ранить.
Весь декабрь Халид не знал, куда себя деть, после того как за ужином отец напомнил ему о предстоящей свадьбе. Ввиду этого молодой человек принял строгое решение – отдаляться от Дании, меньше проводить с ней времени и не продлевать съем квартиры. Он дал им срок совместно дожить до конца января. А потом наступит февраль, который заберет ее, и пока непонятно, навсегда ли...
Практически весь прошлый год Халид парил на крыльях любви, мечтал, резвился, наслаждался – жил! А теперь его режут без ножа этим проклятым словом – свадьба! Но, к сожалению или к счастью, свадьбе – БЫТЬ!
Раздел 6.1.
Закончив любовные утехи уже в спальне, пара лежала в кровати, не отнимаясь от зацелованных губ.
Халид поглаживал бархатную волну фигуры возлюбленной, оглядывая самое прекрасное в мире очертание ее лица.
– Я хочу, чтобы ты знала, что ты единственная, кого я буду любить всю жизнь…
Дания улыбчиво обвела его взглядом.
– К чему ты это? – спросила она с насмешкой.
Молодой человек слабо приподнял уголок рта, в очередной раз поцеловав любимые уста.
– Просто хочу, чтобы ты запомнила это и всегда верила мне.
Девушка крепко обняла его так, что Халиду стало тяжело дышать.
– Я тебе и так во всем доверяю и тоже люблю больше жизни…
Рыси на душе парня проснулись ровно в тот момент, когда она произнесла последние слова. Ему хотелось вживиться в нее и никогда более не покидать территорию ее тела. Он чувствовал себя ужасным идиотом, который потерял целый декабрь, отторгая ее, но это лишь усугубило его тоску. Потому что это не сработало. Потому что стало еще хуже. Потому что хотелось подохнуть! Ему, как человеку, имевшему сильный моральный дух, казалось, что он жалкая тряпка. Он хочет кричать о своей любви к Дании на весь мир. Хочет орать на всех, чтобы их оставили в покое, и готовиться к свадьбе именно с ней, а не с девкой, которая в отрочестве на все село пустила громкий слух о том, что его отец жил на две семьи еще до рождения Халида.
Аслан относился к Карине с отеческой любовью, потому, услышав сплетни о себе, отказывался верить, что их распространяет именно она. Девочка, которую он считал своей названной доченькой и всегда дружил с ее семьей, надеясь, что в будущем она станет его невесткой. Ну а потом случился удар ниже пояса.
Однажды вечером мужчина вернулся домой и обнаружил свою супругу в подавленном состоянии. Амира рыдала, поскольку мать Карины уже позвонила и рассказала, что ее дочь поделилась с ней секретом: она стала свидетельницей телефонного разговора дяди Аслана, в котором тот угрожал кому-то, обещая разыскать и оставить без единой копейки. Тринадцатилетней девочке послышался женский голос, а также упоминание о незнакомом месте – Севере. Ввиду безумной любви к супруге, Аслан упал ей в ноги, умоляя не верить злобным наветам. Но Амира была непреклонна: развод.
Халид подслушивал их бурную ссору и вынес из нее важный урок: женщины очень страдают от измен, а слезы и истерики – неотъемлемые спутники предательства. И еще он осознал, что та самая Карина, к которой он прежде испытывал теплые чувства, ухаживал, даря самодельные подарки, теперь распространяет порочащие слухи о неверности его отца. А вскоре эта сплетня, обрастая интригующими подробностями, словно по волшебству, распространилась по всему селу. И распространяла его, как ни странно, сама Карина. Вот так Аслан пригрел на своей груди маленькую змейку...
Родители развелись, и после распада Халид остался с матерью в их прежнем доме. Отец же ушел жить в гараж, но ежедневно приходил к семье в попытке доказать, что это все неправда, что он женат с Амирой на небесах и никогда в жизни не позволил бы себе посмотреть на чужую женщину.
Со временем все начало забываться. А в какой-то из дней Карина самолично призналась матери, что и о Севере она не слышала, да и женский голос, как ей казалось, был мужским... На это ее надоумил Халид, поклявшись, что никогда в жизни не женится на ней по совершеннолетию, если она не расскажет всем правду, потому что он верил отцу и видел, как родитель относится к матери. Та и изменила показания, притворившись дурой.