Устыженная признанием дочери, мать отвела Карину в дом Богаевых и заставила ее рассказать все то, что она недавно произнесла, добавив, что их сын клятвенно пообещал взять ее дочь в жены, несмотря на такую невидимую печать в будущем – врушка. Амира позвала сына и уточнила клятву. Мальчик признался, что сказал это только для того, чтобы мама и папа помирились и женщина узнала правду. Однако в их семьях существовал устоявшийся принцип: клянешься – выполняй. Вот поэтому тот хороший мальчик, Халидик, теперь и отдувается за свою клятву, благодаря которой его родители вместе...
Освежившись в душе, пара уже готовилась к выходу на улицу.
– Сама вернешься домой? – поинтересовался Халид, пропуская Данию вперед на лестничную площадку.
Она молча кивнула ему в ответ.
Сомкнув створки входной двери, парень вновь заключил девушку в объятия, нежно прижимаясь губами к ее виску.
– С тобой что-то не то, – усмехнулась Дания. – Ты чуть ли не пропадаешь на несколько месяцев, а потом возвращаешься и признаешься мне в любви, требуя запомнить это. Что случилось?
Халид как мог натянул добрую улыбку.
– Ничего не случилось. Восполняю свою ошибку, – мило ухмыльнулся он и указал на лестницу. – Пойдем? А по поводу любви. Я каждую секунду хочу говорить тебе, что ты самая красивая, самая любимая и самая лучшая женщина на этой земле. Разве это плохо?
– Да нет, не плохо. Просто странно…
Оставив ее сомнения без ответа, Халид опередил возлюбленную и, взяв за руку, отворил дверь домофона, пропуская девушку вперед. Дания немного напряглась, ибо прежде на улице он не позволял себе такого. Когда же у дверей автомобиля он снова обнял ее и поцеловал, вопросы о значении этих жестов умножились.
«Неужели он рассказал обо мне родителям? Неужели они одобрили меня? Неужели он реально подарит мне кольцо? Неужели он сделает мне предложение?! Да! Да! Да! Боже! Господи, спасибо!»
Оставив Данию у ворот «медицинского городка», Халид направился к расположенному неподалеку торговому центру. Его путь лежал сквозь оживленные городские улицы, где спешащие по своим делам горожане создавали непрерывный людской поток. Оглядываясь по сторонам и видя проходящих мимо парочек, его сердце не унималось. В парах он видел их с Данией. В девушках с колясками – свою возлюбленную. В семьях – их семью. Их настоящую семью, а не это вот все...
По прибытии в небольшой ТЦ Халид вышел из машины и, не теряя времени, направился в ювелирный салон, сжимая в руке изящное колечко, некогда принадлежавшее Дании.
– Девушка, можно Вас? – обратился он к первому попавшемуся консультанту.
– Да, конечно! – отозвалась милая особа, не скрывая доброжелательного блеска в глазах.
Парень протянул украшение в руке, неловко прикрывшись стеснительной улыбкой, и прошептал:
– Мне нужно кольцо вот такого размера. Я у вас как-то видел одно, с бриллиантом. Стоило где-то полсотни. Оно было одно под стеклом за такую цену.
Сотрудница бутика растерянно замерла.
– Сейчас проверю, осталось ли оно в наличии... – заторможенно проговорила она, пытаясь вспомнить, не внесла ли она вчера утром это кольцо в список неликвидов, составленный по просьбе администратора для отправки в другие магазины.
На радость Халида и, конечно же, консультанта, которая получит за продажу дорогостоящего украшения неплохой процент, изысканное колечко по-прежнему блистало под стеклом витрины. Оплатив драгоценный подарок, молодой человек с счастливой улыбкой выразил благодарность консультанту за оказанную услугу, бережно убрал бархатную коробочку в нагрудную сумку и помчался к машине.
Любуясь приобретенным золотым изделием с мерцающим кристаллическим камнем, Халид услышал телефонный звонок. К его новой радости, это был Салим.
Халид: Да.
Салим: Привет, брат!
Халид: Привет.
Салим: Ты только не злись. Слышал разговор матушки с твоей матерью. Карина беснуется. Кричит, что уже готова. Платье купила. Список украшений уже составила на сватовство. Тетя Амира там ядом брызгала из-за таких сумм.