Дания недоверчиво покачивала головой, словно пытаясь стряхнуть его слова из своей памяти.
– Что?.. – произнесла она на выдохе, отстраняясь от него, как от прокаженного. – Что значит?.. – девушка перебирала вопросы в помутневшем сознании. – А зачем тогда это все?
Превозмогая обиду и гнев, Халид отвел взгляд, прикрыл глаза ладонью и с силой провел ею по лицу. Развернувшись обратно, он кое-как произнес:
– Мне тоже тяжело...
Дания отвернулась, стискивая виски в отчаянии. А она, наивная, думала, что он сделает ей предложение…
Халид присел рядом с ней, склонив голову. Уперев локти в колени, он зарылся пальцами в волосы, будто желая наказать себя выдранными луковицами.
«Надо было молчать! Молчать! Молчать, и она бы не плакала! Она плачет из-за меня! Она плачет! Молчать!»
– Но я люблю тебя, – прошептал он из глубины души, а затем выкрикнул: – Она мне не нужна! Поверь!
Дания не могла даже пошевелиться.
– Почему ты не сказал им про меня…
Халид подскочил с кровати и, вцепившись в ее плечи, тряс хрупкое тело, словно вбивая последующие слова:
– Я сказал! Сказал! Но отцу на это плевать! Он всегда делает только то, что считает нужным! Мнение других его не интересует!
Дания высвободилась из его рук, встала с кровати и направилась к новенькому шкафу, чтобы собрать свою дорожную сумку.
– Мне, наверно, пора… – пробормотала девушка, срывая с вешалок несколько вещей и швыряя их на пол, приговаривала: – А я говорила! Я так и знала! Я знала! Ты обещал! Обещал!
Халид попытался удержать ее порыв, схватив за локоть.
– Нет! Пожалуйста, не уходи! Не оставляй меня одного! Пожалуйста!
Дания со злостью вырвалась от него в истерике.
– А что ты мне предлагаешь делать?! Радоваться за вас?! – кричала она, швыряясь уже и его вещами. – Может, мне еще на свадьбу прийти?! Разделить с вами ваше счастье?!
– Зачем ты так говоришь? – растерянно ухмыльнулся парень. – Какое счастье?
Девушка затрясла натужным пальцем у его носа, оскалившись.
– Если бы ты любил меня, ты бы сделал все, чтобы мы были вместе!
Халид отрицательно махнул головой, хмыкнув.
– Да ты понимаешь, что сейчас это невозможно! Нам надо просто подождать! Я женюсь, а потом сделаю все, чтобы она сама захотела разойтись со мной! Просто подожди! Немного подожди! Я же не бросаю тебя!
Дания продолжила надрывать связки, отвергая услышанное:
– Чушь! Полная чушь! Ты тюфяк! Кретин и папенькин сынок! О каком времени ты мне говоришь, идиот?! Хочешь оставить меня возле себя, чтобы тебе железобетонно давали, в то время, когда ты будешь бегать ко мне налево?! Конченый! Ко-о-онченый! Продолжай прятаться за папочкиными брючками! Ублюдок! Я ненавижу тебя! Ненавижу! Всем сердцем ненавижу ни тебя, ни твою принципиальную семейку! Всех вас ненавижу!
Запихнув весь свой незначительный гардероб, девушка пыталась застегнуть сумку, но из-за такого буйства эмоций у нее этого не получалось.
Халид снова потянул ее к себе.
– Дань, успокойся. Что ты делаешь?
– Я собираю свои вещи, – фыркнула она, давя на замок, – и хочу побыстрей уйти отсюда, чтобы никогда в жизни больше не видеть такую тварь, как ты! Никогда! Изверг!
Молодой человек отпустил ее, поникши присев на кровать.
– Я думал, ты поддержишь меня…
Дания обалдело повернулась к нему, нахмурив брови, с приоткрытым ртом.
– Ах, я тебя еще и поддерживать должна?! Может мне еще костюмчик выбрать с тобой под стать невестушке?! Ты серьезно?!
– Я думал, мы проведем это время до свадьбы вместе…
Девушка скривила лицо, посмотрев на парня, так что от недостатка слов начала переходить на непривычный для нее мат.
– Ты че, блять, совсем ебанулся башкой?! Ты че несешь, придурок?!
Халид осознанно пропустил все эти оскорбления мимо ушей.
– Дань, иди ко мне, пожалуйста… – попросил он, протянув руку. – Прошу, не оставляй меня. У меня есть только ты, поверь... Ты меня всегда понимала. Я жил только благодаря тебе. Прошу, любимая...
Дания растерянно смотрела на него влажным взглядом. Ее раскачивало на ужасных горках, и сейчас, выпустив дикое рыдание, она бросилась к нему в объятия, лишь бы хоть на секунду ей стало спокойно, потому что спокойно ей только с ним.
– Я не верю в это. Не верю. Не верю, – бормотала она рывками в мужское плечо.
Халид уже не мог держать чувств, выпустив в потолок скупые соленые дорожки скорби и успокаивающе гладя ее по шелковистым волосам.