Так и не дождавшись ответа, Денис грубо откинул ее и ретировался из кабинета, импульсивно хлопнув дверью.
Облегченно прикрыв глаза, девушка поправила ворот халата и с бешеным сердцебиением присела за стол, силясь продолжить заниматься бумажной волокитой в тишине.
Раздел 2.5.
Ночная смена молодого врача подошла к концу. Посмотрев в окно, Дания увидела отца, увлеченно беседующего с Денисом у крыльца приемного отделения.
– Папочка, привет! – улыбнулась она обоим мужчинам, выйдя на улицу и сдерживая эмоции от недавней перепалки с последним.
Сергей приобнял дочь, ласково поцеловав в щеку.
– Слушай, Денис, а приходите к нам в гости с родителями на выходных. Посидим, поужинаем, а потом можете сходить куда-нибудь с Данькой.
– Да! – кивнул парень, бросив насмешливый взгляд на Данию. – Это отличная идея!
– Нет! – тут же оборвала девушка. – На выходных я занята!
– Эту занятость нужно перенести! – подняв бровь, приказал Денис и добавил: – Ради семейного ужина…
– Какого? – на лице Дании появилось удивление, смешанное с явным отвращением. – Семейного? – отмахнулась она. – Нет, ради такого семейного ужина я переносить ничего не буду!
– А что, мы помешаем вам с твоим… – с ухмылкой начал Денис, смотря ей точно в глаза, но не продолжив.
– С кем?! – строго уточнил отец, окинув недобрым взором дочь.
Молодой человек решил окончательно добить девушку.
– Ну, с ее новым ухажером! – ни секунды не раздумывая, подлил масло в огонь обиженный кавалер.
Сергей еще строже перебрал глазами сначала дочь, следом Дениса.
Родители Дании были принципиальны в своих решениях, особенно в выборе будущего супруга для дочери. Сергей и Екатерина приехали в провинциальный городок по приглашению после выпуска из университета, следом получили ордер от городской больницы на небольшую квартиру, а через несколько лет родилась Дания.
Девочка для родителей была очень выстраданной. Екатерина, ввиду до сих пор неустановленных причин, долго не могла забеременеть. Первая попытка сорвалась: беременность, счастье, а после слезы – выкидыш. К сожалению, в те времена ей никто так и не смог толком-то объяснить, почему ее беременность оборвалась. Вердикт был один: «Неправильно развивающийся плод. Организм защищался». Да… Именно такой «термин» произнесла женщина с фиолетово-черными волосами, которая кое-как перемещалась по кабинету гинеколога.
Екатерина тогда вышла из больницы, понимая, что она однозначно будет бороться с собственным организмом и вопреки всему выносит хотя бы одного ребенка. Дело принципа.
После была следующая беременность, которая прервалась на третьем семестре. Неожиданно, когда молодые родители самостоятельно клеили обои в комнате своего еще не родившегося сыночка, Екатерина почувствовала острую боль в малом тазу, непонятное головокружение и сон. Проснулась она уже в палате. Вердикт был повторный: «Организм защищался».
Дома, пролив охапку слез, Екатерина напала на алкоголь. Срывы, ссоры, апатия к собственной работе, потому что она так сильно напоминала о том, что молодая Катя всего лишь человек, который не может сделать ничего, поскольку ее же собственный организм защищался, как она думала, от нее.
Сергей же смотрел на это с холодной головой. Он искоренил пагубные утешения жены, стал с ней строже и напористей. Нет, он не поднимал на нее руку. Сергей не имел привычки распускать руки. Он разговаривал. Долго, упорно, через слезы, но он говорил. Она молчала, а он говорил, успокаивал и наставлял только на то, что все будет так, как хотят именно они. В конце концов есть «отказники». Мужчина отвел жену в блок с новорожденными детками, которые оказались не нужны собственным матерям. Показал, что в мире еще есть столько недолюбленных малышей, которые нуждаются в тепле.
Компромисс был установлен: еще два года, и, если все будет по одному и тому же сценарию, берем ребенка из блока отказников. Этот договор возник не потому, что Сергей морально устал или ему надоело, что его жена бесконечно бухает так, что на нее уже жалуются коллеги. Он думал только о ней. Слезы и душевное состояние супруги волновало его больше всего в этом мире.