За дверьми домофона послышались яркие сигналы праздничных машин.
Шатаясь по бетонным плитам, Дания держала четкий курс вперед. Все соседи и окружающие провожали ее удивленным взглядом, оглядываясь и крутя головой. Их прежде прилежная, отзывчивая и воспитанная соседка шла по дороге, крепко держа длинный ребристый нож в руке, со слегка откинутым плечиком платья. Еще чуть-чуть, и окружающие увидят ее грудь или того хуже – нагое тело, скрывающееся под увесистой тканью. Казалось, на маленького ребенка нацепили огромное платье, в котором она утопала.
Чуть спотыкаясь об неровности дороги, Дания продолжала идти вперед, смотря точно в цель: его подъезд! Девушка просила прощение у родителей, но она так больше не могла. Вся ее внешняя радость была абсолютным враньем. Она не желала никому добра, наоборот, хотела вцепиться в лицо его невесты и расцарапать его, а потом схватиться за родителей парня и также изничтожить, ухватить Салима и вдребезги заколотить его так, чтобы он захлебывался в собственной крови, задыхаясь на мокром асфальте. Девичья больная душа озлобленна на весь мир. А Халид… Она хотела взять его за руку и бежать. Бежать сломя голову, чтобы их больше никто не нашел. Его, ее и их ребенка. Никогда. Ни одна живая душа. Поселиться на диком пляже и жить в палатке. Чтоб только они и море…
Находясь практически у цели, Дания резко остановилась, встретив жуткое помутнение, сопровождающееся темными мушками в глазах и бесчисленным покалыванием конечностей. Ее тело дрожало от озноба. Впереди послышались радостные крики гостей, окликивающих новобрачных, бесконечные взрывы хлопушек и пистолетные очереди. Окружающие даже не заметили, что за их спинами навстречу, к счастью новобрачных, движется живая кукла Анабель.
Дания смотрела на свадьбу своего любимого человека, улыбаясь, вопреки недугу. Широко раскинув руками, она подняла голову к небу и глубоко задышала, ощущая тугую нехватку кислорода.
Гости торжества восторженно закричали, реагируя на выход невесты и жениха из подъезда. Каждый выстрел Салима из пистолета производился будто не в небо, а прямо в израненное сердце любящей идиотки, криво стоящей на подкошенных ногах. Опустошив полный магазин пистолета, Салим побежал в машину и наткнулся на жуткое зрелище: Дания еле держала себя на ногах, дергая ими, словно ее панически трусило. Глаза девушки были запрокинуты за веки, и она с грохотом рухнула плашмя на асфальт, забившись в конвульсии.
– Дания! – закричал он и бросился вперед. – Дания! Что с тобой?! Дания! Халид!
Гости ошарашенно переглянулись, развернувшись за спины.
– Даният! – Салим приводил девушку в чувства, избивая ладонями алые полыхающие щеки. – Даният, ты чего?!
В ужасе раскрыв глаза, Халид побежал на крики брата и упал на колени к возлюбленной, силой оттолкнул Салима и, наплевав на все вокруг, крепко обнял содрогающееся тело, которое уже практически не подавало признаков жизни.
– Дания!.. Девочка моя!.. – шептал он, гладя ее по запутанным локонам. – Пожалуйста, проснись!.. Что с тобой?.. Умоляю, милая, приди в себя!.. Ты что?.. Ты чего?.. – перебирал он уже в слезах.
Амира наблюдала за сыном, переполняясь эмоциями, и, сняв с себя платок, стиснула его в зубах в тихом вое.
«Девочка наша… – мыслила она, не в силах сказать и слова. – Доченька моя...»
Карина холодно бросила взгляд на свекровь, после на мужа и, развернувшись, цокнула в закатанных от возмущения глазах. Ее беспокоило лишь одно:
«Какого хрена эта сука портит мою свадьбу?!»
– Дания, пожалуйста, я тебя прошу, открой глазки!.. – прошептал Халид и повернулся к гостям. – Врача! Срочно вызовите скорую! Вы че стоите?! – выцедил он и вновь перевел внимание на бездыханную возлюбленную, крепко обняв и заторможенно качаясь вместе с ней. – Я умоляю, проснись!.. Умоляю, любимая!..
Вдруг он остановился, почувствовав под собой тепло. Немного скомкав габаритное одеяние, молодой человек ужаснулся. По ногам и внутренней части бедра Дании потекла неторопливая багровая река, а после, оторопев, он посмотрел на лицо возлюбленной и заметил, что из ее носа аналогично побежала маленькая струйка крови.
– Салим! Блять! Врача! Сука! Позвоните вы уже этим гребанным медикам! Позвоните! – заистерил Халид, растирая в пальцах липкую жидкость, после туже обнял Данию и уже раскачивался на асфальте, как больной. – Даничка, пожалуйста!.. Я был не прав!.. Проснись!.. Я буду сильным!.. Клянусь!.. Я скажу свое слово!.. Я отстаю тебя!.. Правда, я не трус!.. Давай пройдем все это вместе?.. Прошу, родная!.. Я тебя умоляю!.. Открой глазки!.. Я люблю тебя, солнышко!.. Прости меня!.. Прости!..