Девушка ловко увернулась и ускорила шаг.
Во второй раз Халид смог схватить ее и грубо развернул к себе.
– Ты почему не сказала, что у тебя кто-то есть?! – недовольно спросил он.
Дания вырвалась из его рук, строго утвердив:
– У меня никого нет! – и продолжила путь.
Халид снова взял ее за руку, только больнее.
– Я сказал тебе, стой! – со злостью выпалил он. – Я бегать за тобой что ли должен?! Ты будешь стоять тут и разговаривать со мной!
– Мне нужно срочно идти на работу! – раздраженно ответила Дания, озираясь по сторонам, а после, спустя доли секунд, прокрутив слова Халида, резко сняла капюшон, сердито уткнувшись ему в глаза. – И вообще, ты мне кто такой, чтобы я тебя тут стояла и слушала?! Едь своей дорогой! Зачем ты за мной следишь?!
Кулаки Халида уже были не в силах выдержать возмущения.
– Кто за тобой следит?! – выдал он с нервной улыбкой, импульсивно размахиваясь верхними конечностями. – Кому ты нужна?!
Дания продолжила озираться, поглядывая на коллег и больных, которые недоумевающе здоровались с ней и неловко оглядывали их ссору на повышенных тонах.
– Халид, уже вся больница повылезала из окон! Прекрати, мне стыдно!
– Для того чтобы тебе не было стыдно, нужно нормально себя вести, а не как ты! Катаешься с кем попало по кафе!
Девушка волнительно заморгала от таких неоправданных претензий нового знакомого и вообще-то – пациента!
– Погоди, что значит я «катаюсь с кем попало»?! Ты вообще что-то перепутал?! Ты почему мне вообще что-то предъявляешь?! Ты вообще мне кто?!
Халид ухмыльнулся, вдумчиво отведя взгляд в сторону.
– Хорошо, я понял, – бросил он и ринулся в машину, громко хлопнув дверью.
Звук его шин разнесся на всю улицу небольшого городка.
– Недотрога! – неприятно усмехнувшись, пробормотал парень себе под нос, крепко вжимаясь в руль. – Ты меня еще плохо знаешь!
Раздел 3.4.
Провожая взглядом разъяренный автомобиль Халида, Дания впала в ступор. Он исчезал, оставляя за собой лишь облако дыма и гул мотора, который постепенно растворялся в тишине. Ее сердце сжалось, словно в тисках, а в горле застрял ком, не дающий вздохнуть полной грудью. От переизбытка эмоций она не могла сдержать немых слез.
Искоса оглянув людей вокруг, девушка смахнула несколько капель с лица и, собравшись с духом, повернулась к зданию больницы, уже не так резво перебирая ногами, точно тащила на них невидимый груз.
«Он пришел… Он все-таки пришел… А я… Что я? – мысли путались в голове, как клубок запутанных нитей. – Тяжело... Господи, как же тяжело… Что это вообще было? Ревность? Неужели он ревнует? Да, он ревнует! Может, все-таки дать шанс этому общению? Вдруг из этого что-то получится? А папа… Может, он познакомится с ним и поймет, что он хороший… Нет, папа не поймет. Он никогда не поймет…»
Проведя в больнице порядка полутора часов, Дания вернулась домой, где ее мать уже хлопотала на кухне, готовясь к званому ужину с Остаповыми. Как никогда охотно нашинковав салаты и отправив в духовку картошку с куриными бедрышками, женская половина Платоновых начала наводить порядки в зале и постепенно накрывать на стол.
Вечер наступил быстро. Встретив у порога Сергея Ивановича и всю семью Остаповых, они сели за стол и провели довольно-таки душевный ужин в теплой, дружеской обстановке. Денис с Данией, найдя подходящий момент, практически в конце посиделки рассказали родителям о своем решении остаться друзьями.
Повисла тишина.
Матери, стараясь скрыть свои эмоции, все же не смогли сдержать легкой улыбки, одобряя эту новость. Отец Дениса, Борис Алексеевич, сначала недоумевал, но, смирившись, принял их выбор. Сергей же просто молчал. Он единственный, кто бредил союзом дочери и сына друга. Мужчина мечтал о династии, которая, ввиду характера его любимой дочурки, обрывалась в пятом колене.
– Ну что ж, – наконец нарушил молчание Борис, оглядывая всех за столом, – даже если мы и не станем одной большой семьей, дружить-то мы точно будем.
Дания улыбнулась, подхватив его оптимизм:
– Конечно!
Сергей все же настаивал на своем:
– Да будут они вместе! – воскликнул он, словно пытаясь убедить не только окружающих, но и самого себя. – Это они сейчас так балуются!
Денис, сдерживая улыбку, бросил взгляд сначала на Сергея, а после на Данию, которая единственная за столом подала реакцию на реплику отца, чуть поперхнувшись кусочком торта:
– Папа! – строго возмутилась она.