«Ах, сколько было громких слов...»
Родители Остапова, окрыленные радостным известием о союзе детей, еще зимой приняли решение перебраться в просторный дом. Теперь молодая пара проживает в трехкомнатных апартаментах на восьмом этаже единственного высотного здания в уездном городе, которое по местным меркам считалось «элитным». Но за фасадом благополучия скрывались бурные бури. Конгломерат совместной жизни обеспеченного травматолога и не столь состоятельного участкового врача-терапевта понемногу разъярял небеса и атмосферу их будней. Каждый день становился испытанием, омраченным взаимными обидами, невысказанной враждебностью и одолжением.
– Ты не хочешь мне помочь?! – крикнула Дания, с трудом неся спортивную сумку, наполненную их вещами.
Денис молча сидел на кухне и курил в потолок, свесив ножку на ножку. После того, как его высочество Остапова потревожила служанка Платонова, он затушил сигарету и раздраженно вскочил со стула.
– А чем тебе помочь?! – также громко возмутился он, но все же пошел в коридор. – Прокладки твои донести?!
Дания даже не повернулась к нему.
– При чем тут мои прокладки?.. – пробормотала она себе под нос.
Денис вырвал из ее рук сумку, недовольно уточнив:
– Все собрала?!
Его зашуганная возлюбленная отстранилась от него, лишь бы не получить второй рукой очередную за это утро оплевуху.
– Да...
Остапов молча обулся, схватил с тумбочки ключи от машины и вышел из квартиры. Все, что он сейчас чувствовал к ней, – это гнев. Идиотка, которую он недавно спалил с противозачаточным. Она пила их на работе. Ему понадобилась ее печать, и, чтобы не тревожить отдых любимой, на который он сам же ее и отправил, парень взял ключи от ее кабинета и, открыв один из ящиков, увидел эту злосчастную начатую пластину в небольшой косметичке. Он умолчал об этом и еще чаще начал тащить «любимую» в кровать, чуть ли не каждый день, а потом специально протягивал тесты и смотрел на «удивленную» реакцию Дании. Денис ждет ее оплошности, корыстно мысля: «На «отмене» забеременеет быстрее!»
Девушка засунула ноги в танкетки и уткнулась в телефон.
Дания: Ну что, ребят, вещи собрали?
Ваня: Даа)
Костя: Конечно!
Женя: Да мы с Веркой готовы)
Мурад: Да.
Даша: Даа, готова!
Дания: Все тогда, выезжаем!
Встретившись на заправке у выезда из города, друзья расположились на мягких диванчиках, заказав бодрящий утренний кофе и решив перекусить, чтобы подкрепиться перед дальней дорогой.
Верочка присела за стол и, не дожидаясь остальных, уже уплетала свежевыпеченный круассан.
– Слушайте, а сколько нам ехать? – спросила она, тихонько попивая любимый латте с корицей.
Дания опустилась рядом с ней, поставив такой же утренний комплект на стол.
– Сейчас посмотрю в навигаторе, – произнесла она и потянулась за телефоном в сумке.
– Часа два, не больше! – поспешил ответить Женя, опережая подругу и засыпая сахар в стаканчик.
Денис расплатился за полный бак и завтрак Дании, после подошел к друзьям.
– Ну что? Выезжаем? – спросил он, явно не желая тянуть время.
– Да, поехали! – улыбнулся Костя, подойдя к приятелям с полным подносом еды. – По дороге поедим!
Подруги искоса переглянулись, закатив глаза, и тут же встали из-за стола, по пути отведывая сдобу.
Костя всегда был таким. Да и Женя, и Ваня, и Дарья, и даже Мурад. Все в этой компании играют по правилам только одного персонажа…
В машине Дания полностью опустила стекло окна, продолжая наслаждаться круассаном с кофе и настраиваясь на долгожданный отпуск. Ей был необходим этот глоток воздуха. Все их совместное нахождение с Денисом в квартире и на работе было мучительным. В доме провозглашен патриархат, и это абсолютно не походило на жизнь ее родителей. Ей казалось, что Остапов не любит ее, а лишь преследует цель банально пожениться, обзавестись детьми и просто существовать, подобно привычной со стороны рядовой семье. Галочка в голове. Он добился ее, и теперь она стала ему неинтересна, а временами даже невыносима.
Пара ехала в привычной гробовой тишине. Общих тем для разговора у них не имеется. Жизнь явно разводит их по сторонам, но они упорно замалчивают о своих проблемах, не решаясь произнести их вслух.
Денис бегает налево, точно зная, что Дания никогда не предъявит ему ничего, поскольку боится сказать хоть слово и получить подзатыльник.
Дания просто выжидает нужного момента, чтобы вспылить, но пока не находит такового, потому как Остапов стал аккуратней в своих похождениях. Есть только рукоприкладство, но каков толк предъявлять ему за это, если в ответ он еще сильнее прикладывается к ней, а после угрожает уже не просто уволить именно ее, а и затронуть родителей избранницы. Так поступить с ними она не могла. Они же расстроятся...