Остапов наблюдал за разговором, как ему сейчас казалось, любовников, накрывая себя волной гнева, подобно той, что еще днем застилала радостные лица их пары в открытом море.
Денис нервничал до трясучки колен, ввиду того что очень хорошо знал этого парня, которого в прошлом не раз стращал расправой, ежели тот еще раз подойдет к ЕГО девушке.
Обиженный жених решил немедленно высказать возлюбленной свое «фи», схватив ее за измученный локоть, который уже даже местами промялся, привыкнув к такому обращению к себе.
– Ты когда-нибудь доиграешься! – пригрозил он на ухо девушке.
Изрядно выпитый алкоголь внутри Дании и совокупность былого остервенелого молчания вырвались наружу четырехмесячным выплеском всего, о чем она даже боялась думать.
«Либо сейчас, либо никогда!»
– Денис, отвали от меня! – прикрикнула она на всю кухню, в унисон музыке из колонок. – Я хочу отдохнуть и спокойно пообщаться со всеми!
Вся накопленная злость этой недели моментально проявилась на его лице, уже игнорируя всех вокруг.
– Как ты сказала?! – рассвирепел он. – Отвали?!
Дания продолжила, настаивая на своем:
– Я попросила, отойти от меня! Я тебе предложила расстаться! Я не хочу таких отношений! Ты гнилой человек! – кричала она, тыча в него уверенным пальцем. Ее тело переполнил адреналин. Это именно тот момент. Именно та ниточка, которая позволит ей глотнуть воздуха.
«Плевать на родителей! Не поймут, так не поймут! Я устала!»
Денис почувствовал неистовое возрастание сил в конечностях, размахнулся и ударил свою буйную возлюбленную по лицу так, что она упала от неожиданности. Но на этом он не остановился, а, ощерившись, склонился над ней и продолжил бить девушку по всему телу, не рассчитывая сил. Его глаза наливались яростью, а обиженный рот жалил первым, что приходило в голову:
– Тупая шкура! Ты никто без меня! Ну же, что ты можешь?! – ненавистно истерил он, избивая не сопротивляющееся тело на полу. – Ты без меня бы уже давно стала шлюхой! Тебя переимел бы весь город! Работала бы только своим очком! Овца! И нихрена ты не была целкой! Слиплась уже со своим чернокнижником?! Пошевелил он тебя в палатке! Шлюха! Как была шлюхой, так ей и останешься! ШЛЮХА!
Лишь только после того, как Дания уже с трудом сопела в ногах своего несостоявшегося супруга, к драке подскочили все парни и Верочка.
Дарья же держалась стороной, молча возрадуясь своему скрытому желанию аналогично расправиться с соперницей, которая всю их сознательную жизнь разделяла ее и ее право на безбедную жизнь. Ей абсолютно неважно, каков Остапов внутри. Деньги. Корысть. И долгое проживание в ветхом, покосившемся жилье вынуждало ее грызть эту землю. Она не умела ничего. Да и не хотела. Зачем работа, когда она имеет такой хороший ресурс, передающийся женщинам их семьи из поколения в поколение, – плодовитость! Обаналенно простейшая мечта глупой провинциалки: залететь от богатенького сынка, нарожать ему футбольную команду, а потом с гордостью носить звание «Мать вселенной». Зачем работа? Пока последнего отправишь в университет, уж глядишь, и с внуками будешь нянчиться.
В этой обезображенной мясорубке Верочка, расталкивая всех в разные стороны, бросилась костьми на подругу, укрывая и пытаясь вытащить ее из-под неисчислимых конечностей уже не только Остапова.
– Ты че делаешь?! – закричал Женя, пытаясь ухватить друга. – Успокойся!
– Отпустите меня! – продолжал орать Денис, отталкивая всех от себя. – Я разнесу эту мразь!
– Не трогай ее! – надрывно выкрикнула в слезах Верочка, защищая Данию всем телом.
В порыве злости Денису стало глубоко плевать, кого колотить, и он начал хамить, толкать и замахиваться на всех, кто сдерживал его в этом ужасном трипе рукоприкладств.
Выбрав удобный момент, Верочка крепко ухватила Данию за руку, тяжело подняла ее на ноги и аккуратно повела в комнату.
Дарья так и не присоединилась к спасению подружки детства. Она просто продолжала стоять на одном месте и смотреть на этот круговорот безобразия, наслаждаясь мутным коктейльчиком вкуса пинаколады.
– Вер, ни слова никому, – кое-как сквозь железный, вязкий, соленый ком на языке попросила Дания, запихивая небольшое количество своих вещей с поверхностей в сумку. – Буду дома, напишу.
Подруга обеспокоенно помогала ей застегнуть замок.
– Ты точно доедешь одна? Деньги есть?