– Да, все есть, – больно вздохнула Дания и, не до конца замкнув застежку, двинулась к выходу из комнаты, продолжая вытирать лицо уже багрово-розовой влажной салфеткой.
«Спасибо, Господи…»
Раздел 4.6.
Дания выбежала на улицу, скрываясь в безлюдную неизвестность. Ноги сами несли ее куда-то по неизведанным дорогам, словно знали точный путь к дому. Свернув на проселочное шоссе, она начала ловить редкие попутки, проносящиеся мимо нее.
Летние ночи южного региона поистине славятся своей ослепительной темнотой. Небосвод, в объятиях крамольного мрака, рассыпал мириады ювелирных звезд. Полная луна, словно единственный источник света, заливала землю мягким, таинственным свечением. Воздух был наполнен тяжестью морской соли и ароматом магнолий, окутывая все вокруг нежным благоуханием. Стрекот кузнечиков и цикад создавал непрерывную мелодию, которая сливалась с легким шелестом листвы под порывами ветра. Высокие, одичавшие хвои и могущественные платаны величественно возвышались над спящим асфальтом. Их темные силуэты отчетливо выделялись на фоне звездного полотна. Весь этот антураж одновременно стращал и очаровывал. В одиноком ночном странствии здесь было неспокойно. А с учетом пережитых событий в жизни Дании даже, можно сказать, тревожно, поскольку, фактически, ежели отойти от лирики, ее реальными помощниками в этом скитании был редкий свет фар проезжающих машин и тусклые фонарные столбы с теплыми лучами.
По пути Дания то и дело озиралась по сторонам, не сдерживая страха в глазах, но постоянно молила себя идти, несмотря на тысячи ужасающих шорохов. Одна. По холодному шоссе. В неизвестном направлении. С тяжелой сумкой, которая мешала ей двигаться. В неудобной, открытой обуви на пробковом каблуке. Ее конечности уже заледенели. Благо она додумалась натянуть спортивные брюки и олимпийку.
Периодически беглянка останавливалась, пытаясь притупить головную боль и тошноту, смешанную с ломотой в костях, но после собирала себя в руки и шла, упорно смотря страху в лицо. Назад возвращаться нельзя. За спиной предатели. Каждый, кто был в том доме, представлял для нее угрозу. Кто-то напрямую, а кто-то убивал ее своим бездействием. Только Верочка и Женя пришли к ней на помощь. Все остальные враги! Их для нее больше не существует!
Окончательно потеряв силы, Дания остановилась под одной из моргающих ламп, плотно облепленной приставучими мошками, и продолжила ловить попутку. Она по максимуму выжала энергию, уговаривая себя продолжить путь, но тело уже отказывалось издеваться над собой. Хватит. Баста. Оно истощилось.
Спустя несколько привычно пролетевших мимо нее автомобилей, на протянутую руку вдруг остановилась черная, вкруг затонированная «Приора».
Дания встала с корточек, растягивая чугунные мышцы, и сделала шаг назад, поскольку эта отечественная марка была ей очень знакома, но допустить, что он опять следил за ней, да и вообще, что судьба сквозь столько времени вновь свела их, только уже в отзеркаленных обстоятельствах, она не могла. Хотя в глубине души могла…
– Дания Сергеевна, ты что ли? – услышала она голос на той стороне спущенного окна автомобиля, в котором явно прослушивался не Халид.
Девушка ввиду этого напряглась.
– Кто это? – испуганно спросила она, озираясь и уже истаптывая гравий под ногами.
– Садись, не бойся! – продолжил незнакомец.
Дания повторила, вцепившись в сумку:
– Вы кто?
– Салим! Брат Халида! – строго произнес он, тут же распахнув дверь. – Садись давай!
«Фух…»
В голове Дании пронеслась легкая эйфория оттого, что она спасена. Она не боится его. Она не боится их. Она видела бой Халида. Он защитит ее! Ее наконец-то, за столько лет издевательств, кто-то защитит!..
Слегка улыбнувшись своему спасителю, девушка поторопилась в нагретую машину. По всей коже мураши, вызванные теплом в салоне, которое за секунду окутало обнаженные участки ног, рук и лицо. Она выглядела уставшей. Над губой проглядывалась размазанная, засохшая кровь. В ушах звенело. Каждая частичка тела болела, особенно сейчас, когда адреналин отступил и наступило полное расслабление.
– У тебя есть аптечка? – дрожа от резкого перепада температур, спросила Дания, посмотрев на парня.
Салим включил свет в машине, внимательно осматривая ее с ног до головы.
«Ошале-е-еть!» – негодовал его разум.
– Кто это сделал?! – спросил он, желая тотчас разобраться с обидчиком Недотроги брата.