– Молодые люди, прекратите паясничать! – уже не смогла сдержать возмущения Дания. – И, пожалуйста, давайте на выход!
Оставив бестактных парней в одиночестве, Платонова поторопилась в одну из пустых палат, в которой, посапывая и похрапывая, дежурили два медбрата.
– Подъем, мужики! – громко оторвала она их от десятого сна.
Ребята тут же подорвались с нагретых постелей больничных коек.
– Идите на рентген, там молодой парень. Привезете его в первую палату. И поставьте ему рядом тазик...
– Поняли, приняли! – в унисон закивали бравые интерны, немедленно рванув за дверь.
Спустя время медбратья привезли пациента в палату, приставили возле него таз и продолжили свое ночное дежурство на казенных простынях.
Раздел 2.2.
На часах 23:55.
За окнами провинциального городка уже давным-давно мельтешат хлопотливые силуэты горожан, готовящихся к торжественной смене крайней цифры календаря.
Кто-то не так вставил короб фейерверка в хлипкий грязный сугроб, и вторая сторона визгами уговаривала явно нетрезвого руководителя сего ответственного дела поменять положение «детонатора» в нужную сторону.
Кто-то, оказывается, купил не то…
Кто-то радостно голосил от неожиданных раскрытий «фонтанов», «змеек» и «лепестков» уже выпущенных праздничных огней.
Кто-то высунулся из окон своих нагретых квартир, дабы не остужать градус в крови небольшой морозной прохладой на улице.
Кто-то бурно играл со своими детками в южные снежки скудным снегом, выжидая боя курантов.
Кто-то куда-то торопился, лишь бы успеть встретить праздник не в папахах или с первым встречным, а точно и четко доплести от точки А в точку Б спешной, шатающейся походкой.
В воздухе воцарилась долгожданная атмосфера сказочного декабрьского праздника, объединяющего поколения, в то время как в приемном отделении наступила гробовая тишина.
Дания смотрела в окно и с широкой улыбкой на лице наблюдала за ночной суетой. Ее переполняли эмоции. Всю свою жизнь Новый год был для нее чем-то особенным и долгожданным. В детстве родители всегда старались превратить этот праздник в самую настоящую сказку для своей маленькой дочурки: подарки, ароматная наряженная елка, мишура по всему дому, щедро накрытый стол, полностью сожженная упаковка бенгальских огней еще до полуночи, совместные фейерверки с отцом, пока мать волнительно наблюдает за ними из окна.
Папа был ее волшебником...
Родители никогда не обманывали дочь и не дополняли торжество пресловутым Дедом Морозом. Семья попросту накладывала подарки под елку, а после боя курантов одаривала ими друг друга. И это было очень трогательно, потому что Дания сутками рисовала родителям рисунки, которые в будущем были самым драгоценным «сюрпризом» от их малютки.
Отец, бывало, даже выпускал скупую слезу, когда маленькая Дания томила их, а потом резко доставала полусмятый листок с криво нарисованными мамой, папой, Данией и ее выдуманным братиком. Плакал Сергей даже не от того, что это было мило. Он был расстроен, что его супруга так и не подарила ему второго ребенка. Хотя он просил. Она не хотела...
Пока Дания витала в облаках, медсестры соорудили импровизированный праздничный стол за стойкой. Одна из них побежала за любимым врачом.
– Дания Сергеевна, через пять минут Новый год! Пойдемте к нам? – предложила она, распахнув дверь кабинета, после предварительного стука.
Платонова обернулась на голос коллеги, не унимая улыбки на лице.
– Да, конечно, пойдем, – благодарно кивнула девушка, ступив к выходу.
Едва доктор переступила порог кабинета, как до ее слуха донеслись подозрительные звуки из первой палаты. Решив для начала проверить пациента, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь.
Полумрак окутывал помещение, но даже при таком освещении было видно, что молодой человек уже присел на кровать. Его всего скрючило. Он держался за голову и живот, периодически опустошая желудок в таз на полу.
– Что со мной? – отхаркиваясь, спросил парень, заметив в дверях женское очертание. – Где я? Вы кто, теть?
Дания поторопилась в душевую комнату при палате, взяла оттуда металлический таз из-под раковины и обновила емкость перед больным.
– Вы в больнице, – присела она напротив него, предварительно включив ночник у больничной койки. – Вас привезли Ваши друзья.
Видно, от очередного прострела в голове молодой человек крепко прижал свежую рану ладонью, резко дернувшись и скривившись.
Врач аккуратно потянулась к его руке.
– Не трогайте, – произнесла она полушепотом. – Сейчас я Вас еще раз перевяжу. Может, Вам еще вколоть обезболивающего? Боль терпима?