– Нет, – нервно затрусил тот ногой. – Ты это говоришь, чтобы я успокоился.
– Зачем мне тебя успокаивать? – возмутилась Дания, продолжив разгребать макулатуру. – Да, я простила! Живи спокойно!
– Ладно, понял… – вздохнул Остапов, привстав со стула.
Дания проводила его взглядом.
– Не делай из меня мегеру.
Парень обернулся, решив вновь встать на рельсы добродушия.
– Нет, я правда считаю, что поступил неправильно. Я не требую от тебя ничего и надеюсь вернуть доверие.
– Зачем тебе это? – неподдельно поинтересовалась девушка.
Остапов прям оживился, кажется, нащупав ту самую нить примирения.
– Тебе правда это интересно?!... – уточнил он, чуть улыбнувшись.
– Ну раз спрашиваю.
Денис уже смелее натянул улыбку, тотчас опустившись на стул.
– Я правда люблю тебя! Не понимаю, что со мной произошло! Я ревную, и меня разрывает...
Дания перебила его, повысив тон:
– И я начинаю бить слабого!
– Нет-нет… – аки невинный мальчишка склонил голову Остапов.
– Ну как же «нет»? – будто набравшись смелости, возразила девушка. – Что ни ссора – ты бьешь меня. Что ни будни – швыряешь, как котенка.
Денис слегка повел головой вбок, разглядывая отечность на ее лице после совместных выходных, и несмело положил свою руку на женскую ладонь. Только вот к чему этот жест, ведь Остапов прекрасно и беззаботно провел время после ухода Дании, развлекаясь с Дарьей. Последняя же и позвала парня продолжить ночь вдали от компании, и она же сделала все, чтобы ее одурманенный возлюбленный перестал вызванивать беглянку.
Впрочем, Денис и сам не прилагал особых усилий, чтобы найти ее. Он позвонил ей всего пять раз, остальные же действия ограничились угрожающими сообщениями. Его не заботило ничего, а теперь он приходит извиняться в надежде на то, что она вновь ослепнет и простит, вернув ему надежду на высокую должность.
Дания отстранилась от Остапова, озираясь по кабинету. Страх. По всему телу пробежал страх. Каждая гематома заныла. Она чувствовала себя мышкой, загнанной в мышеловку. В голове было только одно: «Где Халид?!» Вдали от него она ощущала себя незащищенной. Особенно с Денисом. Особенно в больнице, где у него карт-бланш.
– Я виноват! – крикнул парень, понимая, что начинает вскипать от того, что девушка совсем не идет с ним на контакт. – Не знаю, что еще сказать!
– Ничего не говори. Иди спокойно и живи своей жизнью.
После ее слов Денис поспешил выйти из кабинета, лишь бы не усугубить текущее положение. Вдобавок его беспокоили ноющие увечья. Вдруг она снова пожалуется спортсменам, и они вновь наведаются к нему. Нет. Такой перспективы Остапов уж точно не миловал. Ему хватило прошлой «встречи».
Дания еще долго прибывала в шоковом состоянии, продолжая разбирать горы медицинских тетрадей и периодически принимая нежданных пациентов. В голове слова Дениса. А точнее, негодование от них.
«Он говорит, что любит меня, но уже не первый раз позволяет себе поднять руку. В чем подвох? Бьет, значит любит? Бред! Нормальный мужик никогда не ударит! А этот… Он явно врет мне! Только зачем? Вопрос со звездочкой…»
Раздел 5.1.
Ближе к закрытию поликлиники Дания спешно засобиралась домой. Скидывая с себя халат, девушка услышала звонок на телефон из социальной сети. Мило улыбнувшись и уже точно зная, кто это, она поспешила легко провести пальчиком по экрану дисплея, лишь бы поскорей услышать заветный голос на той линии.
Дания: Алло, да!
Халид: Привет, чем занята?
Дания: Привет. Домой собираюсь с работы, ты чем?
Халид: Тоже освободился. Может, я заберу тебя?
Дания: Ну попробуй забери!..
Халид: Целую! Жди.
Дания: Целую!
Примчавшись на всех парах к воротам «медицинского городка», молодой человек оповестил возлюбленную о своем приезде.
Дания выбежала к нему, смело запрыгнув на переднее сиденье.
– Привет еще раз, – улыбнулся Халид, тут же потянувшись к ней с поцелуем.
Девушка ответила взаимностью, скромно прикоснувшись к его сладковатым губам с привкусом дынной жвачки...
– Ну, приветик.
Халид, не обинуясь, уложил свою руку ей на ногу. Прежнее стеснение улетучилось, робкие обнимашки растворились, зато появился еще больший трепет и скучающая жажда новой встречи и ласки. Окрыленный любовью, он хотел лицезреть ее ежесекундно. Она стала его Богиней, и теперь он очень хорошо понимал отца.