Нет! Она не знает! Она вообще больше ничего не хочет знать, потому что... Потому что испытывает те же чувства, но боится признаться, что по уши влюблена в него с того самого первого дня, как увидела в приемном отделении. В тот момент Дания подавила в себе всякое тепло, ведь разум бунтовал:
«Как можно испытывать такие высокие чувства к совершенно незнакомому человеку?! К тому, чье лицо ты видишь всего несколько секунд! Не минут – секунд!»
Халид поспешил вернуться за велосипедами, рьяно растирая кожу лица. Он произнес эти слова! Наконец-то он это сказал! Даже не до конца осознавая суть любви, он признался в ней, поскольку испытывал к Дании такое же трепетное чувство, как к своей матери, а ее он безусловно любил, значит, и Данию – тоже.
Охваченная рыданиями, девушка бросилась вслед за ним, замочно вцепившись в широкую спину.
Халид обернулся, также крепко обнял ее, но не смог заставить себя взглянуть на возлюбленную. Запрокинув голову, он с трудом сдерживал огромное желание выпустить наружу всю жидкость из глаз, которую обычно мужчины изливают наедине с самим собой. Боль, кою он испытывал, была невыносимой. Никакие драки, переломы или пробитые головы, некогда пережитые им, никогда так не жалили. Это нарывало не физически. Абстрактно – не в сердце. Не в душе. Умом! Сложно осознавать, что он совершенно не в силах повлиять на семью. Вердикт будет однозначным: «Нельзя!» Но он скажет о ней! Он обязательно воспользуется нулевым шансом!
– Мне просто страшно... – тихо прогнусавила Дания сквозь забитую переносицу. – Я боюсь, что ты в какой-то момент уйдешь...
Халид ухмыльнулся, шмыгнув носом.
– Куда я уйду?
– Не знаю... Откуда мне знать, как отреагируют на меня твои родители! Про своих я вообще молчу. Папа убьет меня, когда узнает про тебя...
– Значит, будем жить так! – твердо заверил молодой человек. – Пройдет время, и они смирятся!
Дорога к гаражу проходила в гробовом молчании, словно они были совершенно незнакомы. Так же безмолвно оставив велосипеды, Халид повез Данию домой. На протяжении всего пути он не отпускал ее руки, прижимая к губам, но так и не проронил ни слова.
Они оба, будто списывая друг с друга, мыслили о своих главах семейств.
Дания о том, что отец легко выгонит ее из дома, узнав о неподходящей ему тайной любви дочери, или же безоговорочно, в срочном порядке, выдаст ее замуж за очередного «того самого с благородной профессией».
Халид предвкушал дурнинный ор родителя после новости о его самостоятельном выборе спутницы жизни. Парень точно знал оба варианта развития событий: мужчина либо выпроводит сына за дверь, либо, напротив, ускорит процесс сватовства, о котором отец, кстати, с недавних пор стал настойчивее упоминать.
Для Дании может начаться новый период в жизни, знаменуемый как «хороший жених Леонид Владимирович». Это еще один молодой врач и по совместительству ее бывший одногруппник, на которого положил глаз Сергей Иванович, в случае, если же у Остапова-младшего так и не получится окольцевать его дочь.
А вот для Халида все обернется более худшими последствиями: скорое возвращение всей семьи в родное село и Карина. Его бывшая одноклассница. Назойливая девчонка, которая всю жизнь, со школьной скамьи, бегает за ним, а в настоящем ставит своим родителям непоколебимый ультиматум: «Либо Халид, либо никто!»
И вот теперь перед ними стоит непростая дилемма: раскрывать все свои слабые карты родителям или же блефовать...
– Давай снимем квартиру? – предложил Халид, сворачивая во двор.
Дания тяжело взглянула на него сквозь воспаленные глаза.
– Я не смогу переехать. Как мне объяснить это папе?..
– Не надо переезжать. Просто будем видеться там и проводить время вместе.
Девушка согласно кивнула.
– Хорошо. Мне найти или ты сам?..
– Я все найду, – улыбнулся парень, поцеловав ее в щеку. – А можно в губки?
Наконец-то Дания улыбнулась чрез мутную призму жутко стягивающих век.
– Только не у моего подъезда. Папа может смотреть в окно. Он ждет меня.
Припарковавшись меж двух старых дубов, окруженных рощей и деревьями сбоку дома, Халид вновь взглянул на свою расклеенную любовь, которая угрюмо не отнимала глаз от неподвижных рук на коленях.
– А тут? – символически спросил он.
– Тут можно… – шепнула она себе под нос.
Молодой человек чуть ухмыльнулся, ободрительно проведя костяшкой по ее щеке.
– Милая моя… – тихо произнес он. – Пожалуйста, поверь мне и подожди, только больше не плачь. Все будет. Нужно набраться терпения.
Девушка в очередной раз просто кивнула, сглотнув досаду от его слов.