Аслан нервно усмехнулся.
– Она подросла. Это была ее детская ошибка. И вообще, она мне тогда ничего плохого не сделала… – призадумался мужчина, убеждаясь, что такая реакция, как смех сына, была нездоровой.
Молодой человек соврал, что предлагал альтернативу. Прежде он хоть как-то говорил ему: «Да», только просил время, а теперь отказывается наотрез и произносит вслух мысли, которые, по мнению Аслана, были ошибочными, потому заключил:
– Короче, Арлекино! Откладывай на свадьбу! А сейчас мы с мамой поедем сами и обсудим все с ее родителями!
Халид подскочил с кровати, повысив тон выше прежнего:
– Бать! Не надо!
– Почему ты на меня кричишь? – спокойно спросил Аслан, вновь недоумевая от эмоций сына.
Парень в очередной раз развел руками, протестуя:
– Да потому что это бред! Почему именно я?! Почему вы уже все решили?! Да вокруг столько хороших девушек! Почему именно она! Почему?!
Только Халид задался крайним вопросом, как отец упрямо сделал шаг вперед и замахнулся, но не осмелился ударить. Он ведь сейчас дома, а не в гараже. Мужчина очень хорошо разделяет быт. Дома должна быть только дружеская атмосфера. Гараж – это работа, на которой может произойти все что угодно. А еще за стеной жена, которая никогда в жизни не видела ни единой перепалки мужчин. Да и Халид все же сын. Кулаки и ремень – это не воспитание. В их семье эти методы не приветствуются.
– Ты не в себе? – напрягся молодой человек, но не шелохнулся и поубавил пыл. – Ты из-за этой… замахиваешься на меня?
– Заткни свой рот! – гаркнул Аслан, тыча натуженным пальцем перед собой.
– Да я даже разговаривать об этом больше не хочу! Хочешь – отказывайся от меня! Я на ней не женюсь! – крикнул напоследок Халид, прежде чем выскочить из комнаты.
Амира чудом успела увернуться от двери, испуганно убежав на кухню.
Напрочь потеряв дар речи от такого поведения сына, Аслан проводил его взглядом, после перебил накатившееся першение и пошел на кухню. Вдумчиво присев за стол, мужчина крепко перекрестил руки на груди и еще около минуты обдумывал произошедшее.
Ему не страшны угрозы младшего. Все будет так, как скажет старший. И это не обсуждается. В действительности, Аслан уже давно обговорил все с отцом Карины. Сам. Вне семьи. Но Халид рушит все его договоренности своим непослушанием.
И тут нет места рассуждению о том, хорош иль плох на самом деле старший из Богаевых. Тиран иль изверг, или, как принято кричать в насущных днях, абьюзер. Мужчина жалует Халиду только лучшего, сведя наследника с той самой, что, верно, ждет его в селе, – и для него это нормально! Традиции гласят ему, что он на правильном пути.
Но есть загвоздка. Так думает лишь только он. Жена же с сыном вправе мыслить по-другому. И это сплошь не осуждение. Отнюдь. Просто порой стоит задуматься, что и у ближнего есть дух. И сердцу ж, вроде, не прикажешь...
– После Нового года вы будете женаты! – яростно крикнул отец куда-то в коридор, так и не найдя в своей голове оправдания утренней замашке сына. – Ты меня понял?!
Халид выскочил из душевой напрямую в свою комнатушку, бегло закинул в тренировочную сумку первые попавшиеся вещи, переоделся во вчерашний спортивный костюм, дернул в прихожую, прыгнул в кроссовки и вылетел из квартиры, распахнув дверь.
На весь первый этаж раздался звонкий мужской ор:
– ТЫ КУДА?! – выпалил Аслан, уже заплывая в уличные тапки.
– Подальше от этого маразма! – уверенно выкрикнул парень, не оборачиваясь.
Отец решительно вышел из квартиры и последовал за спиной сына, угрожая вслед:
– Если ты сейчас уйдешь, двери в этот дом будут для тебя закрыты!
– Хвала небесам! Я буду только рад! – продолжал голосить молодой человек, уже закрывая дверь своего автомобиля.
Прекрасно зная упертый характер Халида, который постоянно убегает от скандалов, мужчина не продолжил эту перепалку, на которую уже высунулся весь двор, и ушел домой, дав им время остыть.
Атмосфера квартиры Богаевых напоминала ужасно раскаленную пустыню, в которой из живого был только жаркий ветер и бесконечно плетущиеся по сторонам перекати-поле. Ни единого намека на примирительный дождик. Хотя… В действительности ведь и в пустыне может выпасть снег.
Опустившись на кухонный стул, Аслан прихватился за сердце, взглянув на обеспокоенную супругу.
– Ну че, вернется или нет? – в отдышке спросил он.
Амира поторопилась достать таблетки от уже привычного приступа мужа и присела за стол.