– Нет! – недовольно фыркнула дочь, убедившись, что она знает этого мужчину как облупленного. Не видать ей открытых отношений с рукастым автомехаником как собственных ушей...
Не проронив более ни слова, девушка ушла в свой кабинет, у которого уже потело нескончаемое количество пациентов.
День вроде бы шел гладко. Кабинет участкового врача-терапевта привычно принимал всех кашляющих, чихающих и вечно открывающих больничный на две-три недели, дабы не работать.
Обслуживая очередного заболевшего, в дверь небольшого медицинского помещения бесцеремонно ворвался Остапов.
– Дания, срочно! – чуть ли не прокричал он, широко раскрыв глаза. – Нужна твоя помощь!
Врач необдуманно подскочила со стула и побежала за коллегой, только лишь руками извинившись перед пожилой женщиной, сидевшей у стола.
В приемном отделении все стояло на ушах. В «медицинский городок» привезли полуживую молодую девушку без сознания. Вокруг нее собрались практически все сотрудники отделения, суетливо делая вид, что они хоть что-то понимают.
Денис грубо растолкал толпу, освободив путь Дании, в полуобороте вводя ее в курс дела:
– Девятнадцать лет. Попытка суицида медикаментами, – обеспокоенно промолвил он. – У нее еще сломана рука. Видимо, приняла таблеток, встала, хотела куда-то пойти, но упала.
Дания бегло оценила состояние девушки, осознав, что ничего гиперкритичного тут нет. Это самый рядовой случай для приемного отделения, описанный в стандартах чуть ли не на первых страницах. Только вот некоторые несостыковки ее слегка обеспокоили…
– Так, зрачки реагируют, – констатировала она, освещая фонариком из своего кармашка принудительно открытые глаза девушки на каталке, разводя их пальцами. – Для начала промойте ее, и в реанимацию, под строгое наблюдение, – продолжила Дания, искоса поглядывая то на Дениса, то на коллегу с планшеткой в руках, которая со скоростью печатной машинки записывала все за более опытным врачом. – Рвотные массы и все, что выйдет из нее, в лабораторию. Девочку откапываем. Физраствор, глюкоза один к двум. Капать обильно. На лицо полное обезвоживание, – оглядела она ее и схватила за белесую кисть. – Пульс слабый. Подключите ее к аппарату. Возьмите общий анализ крови, биохимию и группу крови. Дальнейшее лечение обсудим позже. Я приду к ней после приема и скажу, что делаем дальше. Плюс рентген. Ну тут уже, Денис Борисович, Вы сами определите область исследования, – спокойно заключила врач после внимательного первичного анамнеза.
Остапов окликнул санитаров и медсестер, обозначив им план работы на пальцах.
Дания с трудом отпустила руку незнакомки, предварительно еще раз осмотрев ее с ног до головы, и обернулась к Денису, прошептав:
– Она не просто наглоталась таблеток. Ее били. Кто ее сопровождает?
Тот громко сбил резко подступившее к горлу першение, ответив ей тем же шепотом, только чуть с хрипотцой:
– Никто. Анонимный звонок.
Дания окутала его недобрым взглядом, не как врач, а как бывшая пассия, которая отлично знала этого человека вне работы и отчетливо списывала его реакцию.
– Денис, она явно была под чем-то, но перегара нет. Под ногтями кровь. Все тело в гематомах. Нам надо сообщить об этом в полицию.
– Я сообщу. Позже. Когда она придет в себя. Спасибо, что осмотрела ее, – строго пробубнил Остапов, тут же чуть ли не убежав от коллеги к выходу из приемного отделения.
Оставив свои вопросы без ответов, Дания с доброй улыбкой на лице оглянула стены прежнего места работы, скользнула по пустым сиденьям, обернулась к смотровому кабинету и глубоко вздохнула, благодаря эти стены за такой ценный подарок судьбы, который она здесь приобрела.
В конце рабочего дня, когда волнение у кабинета Дании поутихло, она решила навестить пациентку в реанимации.
– Девочка, девятнадцать лет, – протараторила врач, взволнованно окинув все открытые двери прохладного помещения на минус первом этаже.
– Вторая палата, – вбрось пробормотала медсестра за столиком, даже не посмотрев в тетрадь с перечнем пациентов реанимации.
Подойдя к нужной койке, Дания в очередной раз зрительно осмотрела молоденькую девочку, акцентируя внимание именно на тех местах, о которых она упомянула Денису. Взяв синюю планшетку с тумбочки, она приступила к подробному ознакомлению с результатами исследования юной пациентки.
– Господи… – ужаснулась врач шепотом. – Анализы пропитого алкоголика. АЛАТ, АСАТ, билирубин! Еще немного, и цирроз… – продолжала недоумевать она, поглядывая то на спящую девушку, то на заключения лаборантов. – Бедная девочка…