Ее тихое ошеломление перебил неожиданно вошедший в палату Остапов.
– Дания? – удивился он, ведь всему персоналу строго-настрого было не разрешено пускать в реанимацию ни одного человека, кроме самого травматолога и небольшого списка доверенных лиц. Платонова в этот перечень не входила.
Девушка тут же обернулась к коллеге, перебирая закрепленные листы в планшетке.
– Денис, ты видел ее анализы? Результаты биохимии отвратительные. Это не просто обезвоживание! Она неделю точно ничего не ела и не пила. Нужно добавить еще натрия и, наверно, антибиотики. Тут вся микрофлора нарушена. Пребиотики, пробиотики. Ей надо давать все! Сегодня откапаем, а завтра, как она придет в себя, я еще раз осмотрю ее.
– Хорошо. Сейчас только капаем? Что по еде? Какой режим? – без какого-либо намека на переживание спросил Денис.
– Пятый стол, но это после перевода в терапию. Если захочет пить – давайте только по глоткам из шприца. Сейчас вместо воды – физраствор. Если она еще начнет много пить, может очень сильно отечь.
– Ясно. Все остальное тогда завтра, – сухо продолжил Остапов, будто выпроваживая коллегу.
Дания все же прибывала в более волнительном состоянии, что совершенно несвойственно ей на работе. И уже понятно, что она приняла всю боль этой молодой девочки, проецируя на себя. Слишком много знакомых ссадин. Но это лишь доводы, о которых Платонова, естественно, не переспросит. Пациентка жива. И это для нее сейчас важнее всего.
– Да, только обязательно звоните! Послезавтра еще назначу уколы. И еще нужно будет снова взять кровь для динамики. Тут правда ужасная биохимия. И запиши ее на ФГДС. И на УЗИ поджелудочной. У нее большая вероятность панкреатита. И проверь онкомаркер. Нужно обследовать ее глобальней, чтобы отмести крайность.
– Понял.
– А кто это? Ты так за нее переживал. Вызвал меня, хотя у нас есть дежурный терапевт, и вообще это простой случай…
Денис тихо перебрал ее, бубня:
– Да... Это... Хорошая знакомая...
Дания кивнула, чуть подняв уголок рта, подтвердив свои догадки.
– Понятно. Ладно, я пойду. Позвони мне, когда она проснется. Пожалуйста.
Раздел 5.3.2.
Озадаченно скинув с себя рабочий халат, Дания несколько раз отказала назойливым пациентам во внеплановом приеме, до сих пор пребывая в прострации. Девочка из реанимационной палаты накрепко засела в ее голове, а опыт подсказывал, что это совсем не медикаментозный суицид. Все так и кричало ей о страшных событиях вчерашнего дня, которые перенесла эта совсем юная бедняжка. Теперь врач с особым трепетом ждет пробуждения пациентки, чтобы поговорить с ней наедине. Ей однозначно нужна срочная психологическая помощь. А может, и физическая.
Минуя ворота городской больницы, настроение Дании тут же поднялось, потому как она встретила перед собой знакомую машину, из которой вышел очень даже симпатичный молодой человек с обворожительной улыбкой.
Дания мило улыбнулась ему в ответ.
– А ты что тут делаешь? – мягко поинтересовалась она, сверкая глазками.
– Хотел увидеть тебя!.. – также трепетно ответил Халид. – Позвонил на регистратуру и узнал, до скольки ты работаешь, – после указал на автомобиль. – Может, я подвезу тебя?
Девушка одобрительно кивнула, тотчас устремившись на переднее сиденье.
В машине лицо парня настолько сильно порозовело, а улыбка стала какой-то смазанной, что Дания не смогла не отреагировать на такую странную эмоцию.
– Что с тобой? – спросила она, слегка ободрив его ласковым поглаживанием по плечу. – Что-то произошло?
Халид потянулся на заднее сиденье и зашуршал небольшим букетом из пяти белых роз в прозрачно-металлической упаковке в форме конуса, накрепко перевязанной белой тонкой ленточкой с завитками.
– Это для тебя... – безумно застенчиво произнес он, чуть ли не отворачиваясь от возлюбленной. – А еще я снял нам квартиру...
Дания оробело приняла этот скромный, но такой самый приятный букет в своей жизни, стараясь сдержать встречное волнение.
– Спасибо большое... Мне... Очень приятно...
– Не за что... – уже изнемогая от красноты пощипывающих ушей, улыбнулся Халид, искоса взглянув на ее реакцию от, как ему казалось, идиотского букета, который он только мог найти в их городе, за ту наличность, которая осталась у него после снятия «халупки». Он понимал, что она достойна большего, но пока не мог позволить себе что-то по габаритней. Но он обязательно одарит ее презентами получше. Накопит и одарит! Обязательно!