– Да, моя госпожа! – съерничал Халид, выпрямившись и отдав ей честь, аки солдат домашнему генералу.
Эта мимолетная шутка напрочь растопила напряжение в квартире. Особенно попустило Данию. С момента их неожиданной встречи она ощущала беспокойство. Вчера он молча отпустил ее, сегодня утром даже не написал первым, а потом нежданно-негаданно приехал без предупреждения. Еще и эти цветы...
Девушка никогда не встречала такой застенчивости у мужчин. Прежде все ее друзья и знакомые были настолько напыщенны и уверены в себе, что это шло вразрез с ее настоящей жизнью. Хотя, по сути, после всего, что произошло в отпуске, это Халид должен ходить, гордо задрав нос в потолок, а не эти искусственные герои.
Его бой все еще отдавался эхом в ее голове. Все эти удары, звонкие скандирования, гонг, встреча взглядов и удар тела об ринг. Она не могла поверить, что видела того самого Халида, которого знала. За канатами это был зверь, безжалостно избивавший соперника, не оставляя ему шанса на ответный удар. А сейчас, в реальности, он так бережно относится к ней, ждет реакции, опустив голову, и розовеет. Это не клеилось в ее мысленном составлении анамнеза личности парня.
Он другой. Он разительно отличается ото всех в этом мире. Для нее он настоящий мужчина...
Раздел 5.3.4.
Наконец, завершив изнурительную уборку, Дания опустошила последнее ведро с грязной водой в туалет и окончательно выпрямила затекшую спину, ощущая в ней долгожданное облегчение.
– Фу-у-ух... – выдохнула она, выпустив охапку воздуха изо рта сквозь надутые щеки.
– Сильно устала? – заботливо спросил Халид, прислонившись к стене напротив уборной.
– Да... – продолжала хрипеть золушка, устало склонив голову на дверной косяк. – Ужас как спина болит. Ты заправишь кровать?
Молодой человек добродушно улыбнулся.
– Конечно заправлю! – воскликнул он и потянулся к своей труженице, утешительно шепча детским голоском: – Иди ко мне... – убрал он из ее рук ведро и заключил в объятья, осыпая поцелуями.
Дания прижалась к своему плечу, игриво возражая:
– Блин! Опя-я-ять! Щекотно-о-о!
– Мое! Моя! Все мое! – вцеловываясь приговаривал Халид, чмоками перебирая каждую уставшую частичку тела любимой. – Щечки мои! Носик мой! Глазки мои! Шейка моя! Все-все мое!
Дания залилась смехом, вцепившись в его затылок и перемещая центр тяжести на него, иначе они наверняка завалятся назад под тяжестью мужского веса.
– Ну все! Халид, хватит! Я сейчас упаду! – высмеяла она свой ответ, пытаясь высвободиться из цепких оков. – Я хочу есть! Давай я закажу что-нибудь?!
Вопреки ее словам, влюбленный сорванец не унимался. Наслаждаясь чуть липкой, солоноватой, но такой нежной девичьей кожей, парень томно переспросил:
– И чем мы будем ужинать?..
– Не знаю. Закажем доставку. Я, наверно, хочу «Поке».
Халид остановил свое блаженство.
– «Поке»? – переспросил он и махнул головой, продолжая упоение любимой. – Не! Я бы поел чего-нибудь съедобного!
Устроившись на единственном стуле со спинкой, Халид посадил Данию к себе на колени. Быстро решив вопрос с ужином, пара переместилась в комнату, чтобы разложить скромное имение по полкам шкафа.
Халид внимательно наблюдал за тем, как его возлюбленная с особым трепетом укладывала его одежду, тщательно поправляя каждый уголок при складывании. Он убеждался в своем выборе. В этих простых, но полных любви жестах ему чудилось знакомое чувство домашнего тепла и уюта.
Мать... Дания вызывала в нем воспоминания о матери, которая с той же заботой перебирала вещи мужа и сына, разгребая комки на полках. Женщина всегда была для него чем-то особенно ценным. Она у них одна. Более того, она глубоко понимала его и поддерживала, отдавая приоритет не своим устоявшимся правилам, а воле сына. Мама отличалась от его многочисленных теть и сестер.
Амира хоть и придерживалась всех религиозных предписаний и была набожной женщиной, но в вопросы личной жизни сына никогда не вмешивалась. Но однажды, лет пять назад, после очередного конфликта между сыном и мужем из-за Карины, она подошла к Халиду, по-матерински обняла и прошептала: «Сыночек, папа не прав. Он поймет это спустя время. Просто послушай его сейчас. Сделай, как он говорит. Хотя ты тоже можешь ошибаться. Может, она и вправду окажется хорошей женой…»
Молодой человек ничего не ответил ей, понимая, что ему действительно лучше прислушаться к матери. Она никогда не давала советов, навязывая свое мнение. Этот легкий тон и забота подкупали его. Точно так же его подкупает и Дания. Он доверяет ей. Он хочет ее слушать…