Халид зашел вслед за Данией, прикрыв дверь, но не прикрыв свою вспыльчивость.
– У нас не принято, чтобы девушки ходили в таком виде при гостях! – отчитал он сидящую на корточках возлюбленную.
– Я тут при чем? – тихо изрекла она, явно желая вскрикнуть, но сдержалась. За стеной Салим. А еще они все же находятся в отношениях. Или не в отношениях. Ей уже вообще непонятно, кто она для него. Он то признается ей в любви, то беспричинно орет, сорвавшись с цепи. Она ему не жена, не сестра, не родственница – никто! И он не имеет права так относиться к ней!
Молодой человек грубо схватил ее за локоть, резко потянув к себе.
– Что значит «при чем»? – тихо переспросил он сквозь зубы.
Для него же вопрос одежды являлся очередным важным моментом в отношениях с Данией. Он привык видеть вокруг «закрытых» девушек. Не тех, что ходят в клуб, нет, их он вообще никак не воспринимает. Пускай живут как хотят, но вот его мама и сестры всегда ходят в длинных платьях до голеней и с рукавами до кистей. Он и так сдерживается, чтобы не сорваться на открытые ноги Дании в рабочем халате. Это выводит его из себя особо сильно. Вокруг столько незнакомых мужчин, коллеги, пациенты. И все пялятся на нее. Еще и Салим. Он откровенно таращился на ее зад в обтягивающих леггинсах, потому что она вынуждает его делать это. Своим видом она неправильно привлекает его и позорит самого Халида!
Оторопев, Дания выхватила из его твердых оков свою руку, унимая охапку горестных слез где-то под веками.
– При чем тут я, и что у вас принято? – спросила она, как могла произнести этот вопрос сквозь жуткое желание разрыдаться.
Окутав ее тяжелым взором, Халид натянул лямку майки и отпустил ее так, что она больно щелкнула по женской коже, словно это была пощечина.
– Это что на тебе?! – кивнул он на майку, после на шортики. – Это что?! – и слегка качнул головой, кажется, только сейчас переварив ее крайний вопрос. – Ты угораешь? Я снял для нас квартиру. Мы обнимаемся, целуемся. Спим уже в конце концов! Признаемся в любви, а ты меня спрашиваешь: «При чем тут я?» Ты че, бицуху пакетами подкачала – вообще бесстрашная стала?
Данию неожиданно повеселил весь этот монолог до несдержанной улыбки. А еще он так смешно ругается, в гневе перечисляя все то, что для нее безумно ценно, что ей захотелось поцеловать его. Что она и сделала. Только недолго. Просто чмокнула в тонкие злые губки, решив оборвать эту перепалку.
Халид ухмыльнулся, озадаченно почесав густые брови и расплываясь в заразительной улыбке.
– Ты однозначно издеваешься надо мной! – заискрил он глазами, выругавшись на нее до конца в своей голове.
Эмоции с ней – холмистые горы. Он возвышается вверх до самых высоких чувств, которые только может испытывать мужчина к женщине, и тут же срывается вниз до остервенения. Ох уж эти шальные нервишки. Нужно обязательно припастись успокоительным на всю оставшуюся жизнь. Он уверен, что это не последняя их перепалка на пути к спокойной жизни в старости. Далеко не последняя…
Дания, все же приняв правила любимого, натянула поверх домашней одежды спортивные штаны и накинула олимпийку.
– Так принято? – спросила она, покрутившись.
Не в силах устоять перед обаянием любимой, Халид потянул ее к себе, приобнял за талию и ощутимо поцеловал, будто изливая ей в уста всю былую злость.
– Так принято! – насладился он ею и довольно вышел из комнаты.
Салим все это время сидел на кухне, притупив слух и ковыряясь в телефоне. Ни к чему это слушать. У самого были такие же отношения, только они распались год назад, когда его вторая половинка случайно узнала, что у него есть другая. И не просто «другая», а будущая жена. Его бывшая возлюбленная уехала и решила забыться в новой жизни. Молодой человек до сих пор не может забыть ее. Вот и помогает брату. Понимает, каково ему.
– Халид, помоги мне, – попросила Дания, продолжив разбирать пакеты.
Остывший ворчун молча отозвался на ее голос, не успев присесть.
– Почисть картошку, морковку и лук, а я пока займусь мясом, – наказала хозяюшка, указывая на выложенные овощи в раковине.
Салим с глумливой усмешкой покосился на брата. Весь этот «концерт» уж больно напоминал его собственную прошлую жизнь. До поражения. Только теперь роли сменились. Раньше Халид помогал ему разобраться в отношениях и все время плевался по сторонам, отговаривая его от этого союза. Вот ему и аукнулось.
Но Салим не держал на него зла. В чем-то тот был прав: отношения и впрямь были не из легких. Но если бы она подождала его, все сложилось бы иначе. Он бы сделал все возможное, чтобы они были вместе. Он даже не успел объяснить ей все и попросить понять. Но воз и ныне там. Она ушла, не попрощавшись...