Отработав в гараже, Халид уехал на другую работу в клуб. Ему неожиданно пришло сообщение о дополнительной подработке. Вот он и воспользовался этим. Все сто девяносто тысяч, вырученные сегодня, он отдал за запчасти ее отца, согласившись на условную рассрочку для родителя. Все материалы уже закуплены, и теперь он ожидает их, чтобы как можно скорее завершить с этим ржавым хламом, который бескорыстный автомеханик уже начал шлифовать.
Халид решил освежить цвет машины за свой счет, обратившись за помощью к Салиму, каковой был мастером в этом деле. Дополнительные работы требовали еще больших затрат, поэтому он взял на себя еще один крупный объем и решил выходить на любую подработку, чтобы оплатить свежий вид великовозрастной бежевой «Нивы».
Глядя на добрые глаза Сергея, который с тяжелой душой оставил свою старенькую кормилицу на поруки грамотного автолекаря, парню показалось, что Дания наговаривает на него, крича о суровости характера отца. Он показался ему безумно хорошим, добрым и свойским человеком, который навряд ли мог быть так резок с дочерью.
«Может, она ошибается…»
Стоя у входа в клуб, Халид видел пропущенные вызовы от Дании, но не стал отвечать на них. А еще его очень гложило неожиданное признание девушки о ее отношениях с Денисом.
«Хорошо, у нее был этот мудак. Еще и, как она уточнила, один раз. Не прыгала же она по койкам. Не ложилась к нему из раза в раз. Переспала раз, не подумав, одумалась и рассталась, – оправдал он ее в своей голове и ухмыльнулся. – Скорее всего, да, было именно так...»
Неприкосновенность будущей супруги была для него непреложным принципом: жена должна быть незапятнанной. Как в его случае Карина. Но, с другой стороны, Дания, которая стала для него важной, но имеющая первую связь на стороне.
Хотя что тут размышлять? Его отношение к ней и так уже притупляло большинство принципов. И этот уже как будто забылся. Любовь слепа.
Придя домой ближе к четырем часам ночи, Халид тихо снял обувь и, зайдя на кухню, заметил накрытый стол с явно остывшим ужином. На душе стало так тепло. А потом заскребли кошки.
– Блин, я же работал для нас… – прошептал он, оглядывая уже не совсем романтическую обстановку.
Войдя в спальню, молодой человек застал мирно спящий смысл своего существования, при виде которой он позабыл всякий негатив, сопровождающий его целый день. Ее тело, словно краснокнижная морская звездочка, раскинулось на простынях, а из-под приспущенного халата виднелась нежная кожа. Его губы тронула легкая улыбка.
Несколько мгновений он неотрывно стоял у порога, прислонившись к косяку, и не сводил с нее глаз. Халид проклинал себя за все, что происходит с ними сейчас, и одновременно благодарил небеса за встречу с ней. В голове не укладывается, как он вообще жил без нее раньше? Как засыпал? Как просыпался? Как неприкаянно блуждал...
Теперь осталось ожидать. Чего – неясно. Нужно нырнуть в сокровещное днище. На дне терпения же теплится их золото? Ведь так?
Внезапно Халид развернулся и с силой ударил кулаком по ладони.
– Блять! Блять! Блять! – с тихой злостью бранился он себе под нос, а потом прижал костяшки между зубами, выпустив весь огонь гнева в потолок сквозь нос. – Бля-я-ять!
После долгого душа под ледяными струями, призванного унять разрушительные эмоции, Халид вернулся в спальню. Осторожно подвинув Данию, он лег рядом, накрыл их тяжелым одеялом, крепко обнял возлюбленную, окольцевав осиную талию в шелковых полах, и вдохнул аромат ее сладких духов, закрепив свое утишение поцелуем в помятую кудрявую прическу, прежде так тщательно уложенную для него.
«Все будет хорошо, клянусь, только потерпи...» – выдохнул он и закрыл веки, чувствуя подступающее тепло в глазах.
Раздел 5.5.
Канун Нового года.
На пороге уходящего года, насыщенного событиями для многомиллионной страны, сотни городов вновь преобразились, сменив будничную суету на яркое сияние рождественских гирлянд и погрузив своих жителей в зимнюю сказку, традиционно установив на главных площадях высоченные новогодние ели, с блеском отражающие свои огни в детских изумленных глазках.
В этом году Дания Сергеевна впервые отказалась от дежурства в новогоднюю ночь. Вместо этого она решила украсить свое скромное жилище: стены, словно в волшебном лесу, были обвешаны мерцающей мишурой, которую девушка тщательно прикрепила скотчем, создавая волнообразный узор; на окне кухни красовались ажурные снежинки, вырезанные заботливой рукой хозяйки, а на подоконнике расположилась пушистая елочка, усыпанная сверкающими шарами, в окружении фигурок Деда Мороза и Снегурочки, приветливо улыбающихся каждому проходящему мимо этого узкого окошка.