Дочки тоже растут. В школе их хвалят, в театральном кружке боготворят. Чучелки умеют покорять людские сердца, когда надо.
Остаётся Саша. Про Сашу говорить сложно. Он совершенно точно есть в жизни наших детей. Я уверена, что он в курсе всего того, что происходит с ними. В чём-то даже больше меня. Он не говорит напрямую, но я слышу это по разговорам ребят. Иногда кто-то из них бросает, что надо спросить совета у папы. Я и рада, что они все наконец-то сблизились. С каждым новым днём они всё больше обретают друг друга, наверстывая то, что было когда-то упущено. У них тоже своя вселенная. Но от этого мне становится грустно. Потому что мы-то как раз с ним идём параллельными курсами, то есть не пересекаясь.
Проходит месяц после нашего последнего разговора в подъезде, но он больше не зовёт меня поговорить или вспомнить. А мне так этого не хватает. Не хватает ощущения, как очередная тугая пружина раскручивается в моей душе, словно отпуская куда-то ввысь его и мои грехи.
Он больше не пропускает никаких детских событий. Встречаем день рождения близняшек. А потом и Ромкин. Саша присутствует на каждом из них. Иногда, когда он в городе, он забирает всех со школы. Чем они там занимаются, я не знаю. Но дети возвращаются довольные. Несколько раз он ужинает у нас. Мы даже разговариваем, участвуя во всеобщей беседе, стараясь преодолеть неловкость.
У нас есть переписка с ним, где мы решаем какие-то вопросы. Строим какие-то планы. Даём советы. Но всё это вокруг детей, и нет в этом никакого Мы.
Словно существуем рядом друг с другом. Но все ещё невместе. Я никогда не задаю личных вопросов, а он не отвечает.
Случилось то, чего я добивалась. Я научилась жить без него. Мы не стали друзьями, но и перестали воевать. Долгие семнадцать лет внутри нас шла война. Наша история началась тогда, когда никто не был готов к ней. Он переживал потерю брата, а я страдала под грузом собственных комплексов и обиды на мир, за то, что вселенная не приняла такую гениальную меня. Только сейчас понимаю, что не в Сомовой было дело и не в одноклассниках, это в первую очередь я отстранялась от них, уверенная, что никому я не нужна. Почему так было? Да какая теперь разница.
Только вот с Черновыми привычная схема не сработала. Сначала с Алёной, потом с Сашей. Встретились, блин, три одиночества.
Мы сошлись с Сашей в одной единственной точке времени, и всё закрутилось. Но, то ли в силу возраста, то ли в силу личных особенностей, не смогли до конца принять события тех лет, по-своему извратив их. А потом жили в страхе и недоверие. Просто жизнь долго не оставляла нас в покое, вот и не было времени об этом думать. Трудности, они сближали, удерживали нас рядом, заставляя чувствовать себя нужными и необходимыми. Когда же всё успокоилось, когда появилось время думать, тут нас и понесло, кого куда.
Хреново. Как не крути.
Нет, я приняла правильное решение, когда сказала, что нам надо расстаться. Мы не могли больше жить теми отношениями, которые завели нас в такой болезненный тупик. В последние года мы всё больше изводили себя и другого, скрывая под маской благополучия свои истинные чувства.
Я тонула в своей некчёмности, отталкивая мужа мнимой самодостаточностью, ледяным спокойствием и наигранной теплотой. Нет, я не врала, но я играла роль идеальной жены, которая убивала нас обоих. Нет идеальных жён или мужей. В своём стремление я потеряла не только себя, но и тем, кем был для меня Саша.
А он сходил с ума, от того что не мог спасти меня. И почти ненавидел меня за то, что я не в состояние спасти его. Найдя единственный выход в измене.
Мы любили. Сильно, страстно, ненормально.
Наша любовь и погубила нас. Потому что это было слишком нервно, местами больно… А всё из-за страха, что другой любит тебя не так сильно, что не нужны мы друг другу.
Саша сделал, правильно, что заставил нас вспоминать и разговаривать, поднимая из глубины всё, что годами разъедало изнутри.
Больше нет обид, нет ненависти, но и нет тех отношений. Нет тех нас. Есть другая я. Есть другой он. Но он и она всё никак не могут повстречаться в новой реальности, даже несмотря на общие знаменатели.
У нас есть шесть замечательных детей, мы родители. И пока что это всё. Женщина во мне и мужчина в нём идут разными курсами.
Был четверг. День стирки. Последнее время было каким-то загруженным, то одно, то другое. Мы обросли кучей нестиранного белья. И я, смирившись с перспективой глажки на все выходные, в третий раз загружала стиральную машинку. Разбирала пацанячьи футболки. Пятна от еды, бронебойный запах мужского пота (спортивная форма Стаса), получистые футболки Дамира. А вот Кир воротник порвал, выкинуть что ли? А вот краска… Стоп, краска. Зелёная, засохшая, не гуашь…
-Ром, - зову я сына, заходя к парням в комнату. – Где ты в краске уделался? Её же не отстирать, только вайтспирит, и то, если повезёт.
Парни сидят в комнате, как обычно уткнувшись в ноут, и что-то гоняют по экрану.
Мой вопрос остаётся без ответа.
-Ро-ма, - повторяю я по слогам. Мальчики бегло переглядываются, но продолжают пялиться в экран.
-Рома!
- Это в школе красили, вот он не смог пройти мимо, - вместо среднего сына отвечает Дамир. И опять никто на меня не смотрит.
-И что же у нас в школе красили?!
-Ну это… парты в кабинете биологии, - подключается Стас.
-Да-да, - с энтузиазмом соглашается с ними Роман.
Как мне надоели их недоговорки. В три шага пересекаю комнату и силой хлопаю по крышке ноута, что тот с треском захлопывается.
-Мама, ну там же онлайн подключение было… Теперь мне проигрыш засчитают, - ноет Ромка.
-Я тебе сейчас сама проигрыш засчитаю! Откуда краска, я тебя спрашиваю?! – и чего я так к этой краске привязалась. Сама не понимаю, но чувствую, что это жизненно важно.
Стас с Дамиром притихают, оценив моё настроение. В дверях появляются Кир с девочками.
Рома поворачивается ко мне и устало вздыхает.
-Стены я красил. Сте-ны. Понятно?
-Какие стены?
-Вертикальные, - дуется сын.
-Рома!
Я уже готова схватить его ухо, когда слышу Кира.
-У папы мы стены красили.
-Киииииир! - хором кричат остальные.
-Да ладно вам, надоело прятаться, - заявляет младший ребёнок. – Папа квартиру купил, мы там ремонт делаем, уже два месяца как.
Все затихают.
-А почему молчали? – удивляюсь я. До меня ещё пока не доходит, что Саша сам с детьми делает ремонт. У меня вообще в голове сейчас информация плохо по полочкам раскладывается.
-Потому что сюрприз, - разъясняет Дамир. – Саша хотел тебе квартиру на новый год подарить.
-Зачем? – глупо уточняю я у детей.
-Потому что ты на кухне спать больше не можешь, а к концу года я убью Рому из-за ванной. И Кир тоже уже взрослый, и с девками больше не может, - загибая пальцы, устраивает разбор полётов Стас.
-Там уже почти всё окончено, - вставляет свои пять копеек Вика.
-Мамочка, тебе там понравится, - ну куда уж без Кристины, если Вика заговорила.
Пытаюсь осмыслить услышанное. Новая квартира. Ремонт. Дети. Саша. Переезд. Сюрприз. В тайне от меня. Даже своё отношение вычленить не могу.
-Сань, - зовёт Дамир. – Ты не о том думаешь.
- А о чём надо думать? – это последний мой вопрос, который я ещё чётко осознаю, дальше мой разум взрывается от детской кокофонии. Все шестеро говорят хором и одновременно.