- О том, что отец из Москву уехал…
-Папочка теперь здесь живёт.
-Он тебе приятное хотел сделать.
-Он с работы ушёл.
-Папа теперь с нами.
-Мааааам…
-Ааааааааа, - ору я, не выдерживая потока новостей.
Все шестеро замолкают и смотрят на меня испугано.
-Адрес, - требую я от Стаса.
-Но, - пытается возразить он.
-Адрес, сказала я!
Несмотря на поздний час, на улице достаточно светло благодаря многочисленным новогодним гирляндам, которыми уже успели украсить город.
Впрочем, мне не до них. Я как самая настоящая городская сумасшедшая несусь через дворы. Пуховик, шапка, сапоги мешают мне несчадно. Пару раз падаю в снег, а потом встаю и несусь дальше. Можно было на машине, но не уверена, что уехала бы дальше ближайшего столба.
Та самая новая квартира, находилась в новостройке за пару остановок от нашего дома. Я пару раз видела этот жилищный комплекс, проезжая мимо, но никогда особо не всматривалась. А теперь вот. Высокая многоэтажка в один миг стала сосредоточением моей жизни.
Нужный подъезд оказывается открытым, и лифт уже поднимает меня на предпоследний этаж. Заветная дверь тоже находится сразу, просто она одна на этаже.
Делаю шаг вперёд и замираю. Весь запал вдруг куда-то улетучивается. Вот бежала сюда, хотелось рвать и метать. Прилетела, примчалась, нашла… и на этом всё.
Начинает включаться мозг. Зачем я здесь? Хотелось закатить истерику, начать долбиться в дверь, пока не откроет. А потом был бы скандал. Не мои типичные саркастические выпады в сторону Сашки, не полуигривые шлепки и пинки, и даже не мои страдальческие метания. Это было бы что-то совершенно ужасное и некрасивое, где я бы вопила, дралась, царапалась и кусалась. Саше пришлось бы с силой затащить меня в квартиру и закрыть входную дверь, чтобы соседи полицию не вызвали.
Я бы кидалась на него снова и снова, цапнула бы за ухо, попыталась расцарапать глаза. Нервы, что с них взять?
Обвиняла бы его во всех смертных грехах, в том, что он сволочь, гад, наглый интригант и бездушный мудак. Чернову пришлось бы периодически уклоняться от моих выпадов, а потом же ловить меня, потому что в порыве эмоций я бы сама скорее всего летела бы куда-то не туда - то мимо двери, то в стену.
Затем Саше это всё порядком бы надоело. Он с силой впечатает меня в стену, пока я не успокоюсь. Где-нибудь в груди опять поселились бы пустота и мрак. Как тогда, когда он ушёл. Начну скользить вниз по стене, а Саше придётся меня ловить. Мы будем сидеть на полу, я буду плакать, а он будет жалеть меня, гладя моё лицо, волосы, всё время прижимая к себе и не отпуская ни на минуту.
В конце концов, придётся придти в себя. Саша отведёт меня в ванную, умоет, выслушает мои очередные вопросы. Почему он мне ничего не сказал, почему скрывает, что уехал из Москвы?! У него как всегда будут ответы, на всё. Логичные, выстроенные. И я вновь почувствую себя неразумным ребёнком.
И чем закончилась вся эта сцена? Наверное, тем, что мы помиримся. Я попрошу его меня поцеловать. Потому что решу, что мы стали другими. Пообещаю ему, что это была моя последняя истерика. И даже сама в это поверю. Ровно до следующего раза.
Пока опять не случится что-то, что заставит меня в нём сомневаться. Пока мне опять не приспичит от него бежать, а ему не придётся меня догонять.
Чёрт возьми, между нами действительно многое меняется, подняли на свет то, что много лет хоронили своим молчанием. Но вот сценарий всё тот же. Я всё так же бегу от него, даже когда сломя голову несусь к нему. Вываливаю на него своё раздражение, а он находит нужные слова, чтобы привести меня в себя. И я успокаиваюсь. Почему мне всё время нужны его убеждения? Его успокоение?
Нет, это всё не выход. Это всё не решение. Было, проходили, плавали.
Истерика - это ещё не эмоции, убеждения - это ещё не доверие.
Что же делать, что же делать.
Можно взять и уйти. Опять уйти. И ждать его следующего хода. Или не ждать. Можно всё что угодно, главное захотеть этого. Вот только чего я хочу?
Наверное, это всё выглядит забавно. Я наворачиваю круги по лестничной площадке, то подлетаю к двери, то мчусь к лифту. Сомнения. Большие такие и толстые. Так хочется всё сделать правильно. Но нет этого правильного. И не будет, никогда.
Преодолеваю оставшееся расстояние до квартиры. Нажимаю на звонок, и дверь открывается в тот же момент.
Бросаю беглый взгляд на Сашу. Волосы на голове, слава Богу, отрасли и делали Чернова похожим на самого себя. Борода, правда, тоже имелась на месте, но была заметно короче и смотрелась вполне неплохо. Мне даже понравилось. Он был как всегда бледным. Домашняя одежда – футболка и спортивные штаны – были в той самой зелёной краске.
-Ждал? - констатирую я.
-Стас позвонил.
-Наблюдал? - я киваю головой в сторону глазного зрачка.
Саша не определённо пожимает плечами.
-А чего тогда сразу не открыл?
-Тебе нужно было время принять решение, - как-то совсем безхитростно поясняет он.
-А если я его так и не приняла?
Саша лишь улыбается. Ясно и спокойно. А потом протягивает руку мне навстречу, обхватив за талию.
-Оно у нас ещё будет, - говорит, увлекая меня за собой в квартиру.
Входная дверь захлопывается за моей спиной, отрезая нас ото всего остального мира. Саша продолжает обнимать меня за талию, вернее за то место, где она скрыта под курткой. И я успеваю порадоваться, что на мне столько лишней одежды, потому что если ещё чувствовать Сашины прикосновения, то мыслить трезво будет просто не возможно. А работающие головы нам сейчас нужны как никогда.
Он смотрит на меня своим тёмным и зачарованным взглядом, при этом всё так же легко улыбаясь.
-Чего? – смущаюсь я от его пристального рассматривания.
-Ты пришла, - с каким-то придыханием говорит Саша.
-Пришла.
Не спорить же с очевидным.
А Чернов продолжает смотреть и улыбаться. Кажется, я даже начинаю краснеть. Выходит как-то совсем по-детски. Странно это всё для людей столько лет в браке проживших. Это вот пусть Стас на свою Алину так смотрит, а она стесняется. Потому что как-то совсем наивно выходит.
Я первая отвожу глаза.
-Саш, прекращай.
Он крутит своей головой, отгоняя наваждение, ведомое только ему.
-Извини, соскучился.
-Ты меня не прошлой неделе видел. На ужин к нам приходил, помнишь?
-Это не то было…
-Тогда что?
-Сама знаешь.
И я знаю, вернее понимаю. Последний месяц мы честно выполняли родительские обязанности, мы были друг другу родителями наших детей, без всяких намёков хоть на какое-то МЫ.
И вот, спустя столько времени я… пришла.
Потом сама же пугаюсь своего понимания. А если Чернов сейчас всё неправильно истолкует? Вдруг решит, что я насовсем пришла, к нему? А у меня нет никаких решений. Я сюда просто неслась в порыве эмоций.
От этого я ещё больше смущаюсь и начинаю ёрзать под его рукой, и Саша меня отпускает.
-Сань, - зовёт меня.
-Я скандалить пришла, - быстро выпаливаю на одном дыхании. – Драться и истерить. Дети рассказали про квартиру, про то, что ты из Москвы уехал, что с работы ушёл…
В один момент он становиться очень серьёзным, нет больше той дуратской подростковой улыбки на его лице.
-И тебе это не понравилось? – осторожно уточняет он.
-Мне не понравилось, что это сделали они. А не ты. Саш, почему ты мне ничего не сказал? – именно этот вопрос больше всего тревожил меня последнее время. Я ведь догадывалась, что он здесь, в городе, и не понимала, почему он молчит.