-А если б сказал, чтобы ты подумала?
-Нуууу, не знаю.
- Зато я знаю, - уверенно говорит Сашка. – Ты бы придумала, что я так пытаюсь свои грехи перед тобой загладить. Подкупить. И ничем бы хорошим это не закончилось.
-И ты решил, действовать за моей спиной?
-Решил, что независимо от того, вместе мы с тобой или нет, я должен быть здесь, рядом с вами.
Сердце начинает биться чуть быстрее. Глупое, оно тоже на что-то надеется. Но я ещё не всё узнала, что мне надо было.
-И что для тебя совсем не имеет значения, вместе мы или нет?
- Не имеет…
Ждала любого ответа, кроме этого. Внутри меня всё обмирает. Хоть опять начинай рыдать. Я даже делаю шаг назад, подальше от Саши.
- Я для себя всё решил, - продолжает он. И от каждого его слова, мне хочется сжаться в комок. – Я буду любить тебя при любом раскладе. Даже если ты решила, что будешь жить без меня, значит, я просто буду рядом. Можно сказать, что выбрал себя наказание.
-Меня?
-Скорее уж жизнь без тебя. Мой путь на Голгофу.
- Сколько патетики, - цепляюсь я.
-Сколько язвительности…Я тут, между прочим, тебе в любви признаюсь.
-Да не сомневаюсь я в том, что ты меня любишь! – выходит как-то совсем резко.
-А в чём ты сомневаешься? – поджав губы, спрашивает Саша.
Я тяну время. Снимаю шапку, шарф, поправляя волосы. Осматриваюсь по сторонам в поисках вешалки, но в коридоре пусто. Приходится сжимать их в руках.
-Саня, в чём твои сомнения? – настойчиво повторяет Чернов.
Совсем по-детски шмыгаю носом. Как он не понимает?
- В том, что опять в какой-то момент молчать начнём. Таиться друг от друга. Сомневаться.
-Так, понял…
-Ну, вот что ты понял?! – возмущаюсь, всплеснув руками. - Я же вот, сюда к тебе бежала, как раз, чтобы разборки устроить. Как всегда. А ты говоришь, что я сама все решения принимаю. Но ведь ты такой же. Сам что-то в своей голове решаешь, а мне потом только догадываться приходится, что ты этим сделать или сказать хотел.
-То есть все сомнения сводятся к тому, что я - единоличник, а ты мне не доверяешь?
-Да доверяю я тебе! Всегда доверяла, в чём-то больше, чем себе…
-Что-то я не заметил, - со скепсисом в голосе, замечает Саша.
Бросаю на него недовольный взгляд. Как ему это объяснить?!
-Ты понимаешь, что вот сейчас я тебе верю. Здесь и сейчас. Верю. Но я не знаю, что будет потом. Ты со своим: «Я решил быть с вами всегда». А как это всегда, Саш? Получается, что до этого было так, временно? В чём разница?!
Чернов взвешивает мои слова, не торопясь отвечать. Я в этот момент расстегиваю крутку. В квартире жарко.
-Разница в осознанности, - начинает Саша, при этом внимательно глядя на меня. – В выборе. Мы с тобой до этого жили по инерции, в зависимости от того, куда нас жизнь заведёт. Жили и жили. Хорошо было, даже когда тяжело. А потом ушло то, что толкало нас. И оказалось, что мы ни разу не рядом. Сейчас же мы должны принять решение. Либо вместе, либо… тоже вместе, но видимо уже как-то иначе. Я хочу быть с тобой, не потому что звёзды так сошлись, а потому что я действительно хочу быть с тобой, - Саша делает паузу. А потом более жёстко добавляет. – И буду. Просто пока не понятно в качестве кого.
Хочется застонать. Я даже голову к потолку вскидываю, чтобы на Сашку не смотреть. Он говорит всё правильно, такие нужные и верные слова. Вот только успокоения они мне не несут. Сейчас мы мыслим логически, и мне это не нравится. На эмоциях мне тоже плохо, когда кричим, когда ругаемся. Мы с ним зависли где-то между. Вот как сейчас, стоим у порога и топчемся ни туда, ни сюда. Я его простила? Кажется да, по крайней мере факт измены ушёл куда-то на второй план. Потому что гораздо страшнее оказалось жить в сомнениях к нему, к себе. Эти раны были глубже, больнее, острее.
-Всё! Хватит! – отчаянно бросает Саша, хватая меня за плечи, и дёргает на себя, вырывая из раздумий. – Саня, мы можем с тобой думать, говорить, обсуждать, рассуждать сколько угодно. И так ни к чему не придти.
-Но… - пытаюсь возразить я, но Чернов не даёт сказать, с жаром продолжая дальше.
-Да, это всё важно. И мы будем говорить, будем разгребать и обсуждать это всё. Но в пределе только одно имеет смысл. Сань, ты меня любишь?
-Саш… - предпринимаю я последнюю попытку сопротивления.
А он лишь сильнее сжимает мои плечи, через куртку не больно, но его напор меня завораживает, выбивая почву из-под ног и заставляя сердце биться сильнее.
-Да или нет? – требует он.
-Люблю, - сдаюсь я на волю судьбе. И понимаю, что не вру. Я действительно его люблю. Такого разного, местами совсем непонятного, но зато такого своего.
Он выдыхает с облегчением, а потом хищно улыбается.
- Тогда со всем остальным мы точно справимся.
В этот момент в нас самих что-то становится на место, сходясь в одну точку, в одно мгновение, в котором каждый из нас должен быть, когда параллельные прямые всё-таки пересекаются.
Уже потом, когда он накрывает мои губы своим горячим поцелуем, реальность разлетается на сотни миллионов ярких кусочков и пятен, миллиарды звёзд и галактик, чтобы вновь собраться в один единственный мир, где есть только мы и наша вселенная.
Глава 54.
Мы долго целуемся в коридоре, постепенно избавляясь от моей куртки, которая летит на пол, чтобы составить компанию шарфу и шапке. Я каким-то чудом скидываю сапоги. Саша запускает свои руки под свитер, бесстыже исследуя моё тело. Впрочем, мои пальцы тоже безжалостно мнут его футболку, в надежде добраться до его плеч и спины. Но и этого в какой-то момент становится мало. Наше дыхание сбивается, становясь с каждый движением и прикосновением более прерывистым и судорожным.
-Пойдём, пойдём дальше, - молит кто-то из нас. И обоим без слов ясен ответ. Саша подхватывает меня на руки и несёт вглубь квартиры. В одной из комнат на полу обнаруживается большой матрас, на котором валяются подушка и одеяло.
Даже через пелену страсти я умудряюсь вопросительно вздёрнуть брови.
-Прости, другой мебели здесь нет, - без намёка на раскаянье извиняется Чернов, буквально роняя меня на этот матрас.
-Совсем?
-Ещё есть холодильник, - Саша отрывается от меня, чтобы снять с себя футболку. Теперь я могу в полной мере прочувствовать его горячий торс.
-Нет, холодильник нам не подойдёт.
-А я о чём... – это последние слова, на которые его хватает.
А дальше… Дальше нас ждёт совсем другой язык: язык тела, прикосновений, движений, стонов и вздохов. Получается быстро, порывисто, местами грубо и нервно. И дело не в страсти как таковой. Слишком много чувств, которые бушевали в нас. И в первую очередь это было желание убедиться в том, что вот он, а вот я, и что мы есть здесь в этой комнате, в этих объятиях, в наших жизнях.
Никто не думал о том, чтобы получить удовольствие или доставить его другому. Просто нужно было чувствовать и знать, что всё осталось позади, что у нас есть наше сегодня и наше сейчас. Да, безусловно, мы были здесь как никогда. Саша наполнял меня всю, врываясь в моё тело раз за разом сильными и мощными толчками, а я болезненно хватала его, стараясь как можно сильнее прижать к себе. Мои пальцы оставляют следы на его коже, но нам всё равно мало.
Волны оргазма проходят по моему телу, сжимая и разжимая невидимую, но вполне ощутимую спираль где-то внизу живота. Сашка с жадностью ловит каждый мой вскрик, каждый мой вздох, словно срывая их с моих губ. Он ничего не делает, чтобы помочь мне преодолеть дрожь, неминуемо овладевающую мной. Лишь подталкивает нас обоих к бездне, в которую мы в какой-то момент проваливаемся оба, а потом летим, летим… и никак не можем достичь дна. Мой мужчина обессилено валится на меня, окончательно придавливая к матрасу. Дышать становиться нечем, но у меня нет ни желания, ни сил, чтобы попытаться вырваться из-под него.