Когда раздаётся звонок в дверь, я уже готова хорошенько проредить количество детей в своей жизни, потому что каждый (подчеркиваю каждый) раз по десять попытался умыкнуть что-нибудь из еды. Я как раз разбиралась с Пушинкой, которая упорно подбиралась к блюду с бутербродами:
- И ты, Брут!
Тыц-тыц-тыц.
- Мааааам, я открою, - кричит Кирилл и несётся к двери, за ним девочки и собака. Слышу как открывается замок и... и тишина. Даже теряюсь от этого. А затем раздаётся неожиданное:
- Пааааааапа!
Часть 2. К началу начал. Глава 12.
- Саааашаааа! - оглушительный крик проносится по всей улице, и я невольно оборачиваюсь. Мне на встречу бежит незнакомая девушка в фиолетовом плаще, и я на всякий случай растерянно ей улыбаюсь, вдруг просто не узнаю? Память на лица у меня достаточно паршивая. Но она проносится мимо меня и пытается поймать парня, который идёт в нескольких метрах передо мой.
-Саша, да постой ты! - просит она, но парень даже не останавливается, ей нелегко поспевать за его широкими шагами, поэтому она тормозит прямо перед ним и возмущённо тыкает ему пальцем в грудь. - Клянусь, если ты сейчас со мной не поговоришь, то я... то я...
- Алёна, что?! - гаркает он, да так, что я от неожиданности шарахаюсь в сторону. Парень в недоумение поднимает бровь, и смотрит на меня как на убогую. Тяну губы в нелепой улыбке, и ускоряю шаг. Можно подумать...
Было начало октября, и пятнадцатилетняя я шла в школу. Длинная, взъерошенная, местами нескладная и вечно ссутулившаяся, за что регулярно получала нагоняй от бабули. Та когда-то мечтала вырастить из единственной внучки то ли балерину, то ли пианистку, то ли даму из высшего общества, что в ее понимание было одно и то же. Но все её надежды разбились в моём глубоком детстве, когда стало понятно, что обе ноги у меня левые, музыкальный слух отсутствует напрочь, а от дамы во мне только аристократическое имя Александра. Хотя будем честны, с именем тоже вышла промашка, ибо для всех я была просто Саня.
У меня сегодня был первый учебный день. Как говорится - первый раз в 10й класс. И это притом, что все нормальные школьники отучились уже месяц. Как так вышло? Минувшее лето я провела с родителями в Уругвае, где мой папа-инженер участвовал в строительстве завода, а мама как верная жена декабриста сопровождала его на чужбине. Они практически безвылазно жили там уже второй год, зарабатывая нам на новую квартиру, потому жить втроём в небольшой однокомнатной квартире всем порядком надоело. Хотя просто признаем, что родителям просто нравился такой образ жизни. Вот и при каждой удобной возможности они старались забирать меня к себе. Я даже привыкла: учебный год - здесь, а каникулы где-то - там. И как-то мы с родителями увлеклись всем этим, что не учли, что перед самым своим отлётом я могу что-нибудь подцепить. А я собственно так и сделала, почти две недели провалявшись на больничной кровати в компании капельниц, посуден и врачей. Потом ещё какое-то время ушло на моё восстановление, что бы я уж совсем не была похожа на ходячий труп. И вот спустя три месяца после расставания бабуля наконец-то получила меня - тощую, но зато загоревшую.
Я порядком волновалась из-за того, что пропустила целый месяц учёбы. И совсем не из-за учёбы... Меня как и любого подростка больше волновали отношения со сверстниками, а у меня они были мягко говоря так себе. Сложно сказать, в чём именно была проблема, просто я всегда чувствовала себя другой рядом с ними. Сильно уничижительного во мне ничего не было, впрочем и выдающегося тоже... Ну может быть английский знала, чуть лучше, чем другие. Ну, так я в отличие от других имела языковую практику за плечами, надо же было мне было как-то с людьми в Уругвае общаться, я и по-испански могла бегло изъясняться, к восторгу нашей иностранки - Веры Андреевны, она почему-то считала, что у меня в принципе талант к языкам. Хотя много ей не надо было, она любила меня уже за то, что я догадывалась, что такое нулевой артикль.
Со мной случился тот нередкий казус, когда из общительного и подвижного ребёнка, я выросла в замкнутого и стеснительного подростка. Хотя вот за рубежом о последнем было легко забывать - в Уругвае в нашем интернациональном доме жило много семей с детьми и ребятами моего возраста. Общались мы все легко и свободно. А вот в России на меня нападал приступ стеснительности. Бабуля объясняла это тем, что мне просто родителей не хватает. А я тем, что в малознакомом обществе проще было забывать о своих комплексах и проблемах, ведь там никто не знал, какой я являюсь или должна быть. А тут одни сплошные рамки, да маски.
В общем, в школу я шла в достаточно мрачном настроение, когда на своём пути повстречала эту крикливую парочку. Настроения они мне, конечно, не испортили, но зато в очередной раз напомнили о том, с чем мне предстоит столкнуться.
Стремясь поскорее укрыться от презрительного взгляда парня, я достаточно быстро долетела до школы, и даже перед уроком успела забежать к любимой Вере Андреевне. Она очень мне обрадовалась (ну хоть кто-то в этой школе!), и мы с ней проболтали до самого звонка. После чего я плавно перекочевала к учителю физики, а по совместительству и классной руководительнице - Любови Николаевне. В итоге через десять минут от начала урока я оказалась в дуратской ситуации, когда мы стояли с ней перед всем классом, и она решала, куда меня посадить. Можно подумать, что не было других способов привлечь ко мне внимание одноклассников. Меня и так, часто подкалывали по поводу того, что родители работали в Южной Америке, считая их чуть ли не миллионерами. И объяснять людям, что заграница - это далеко не всегда огромные деньги, было бесполезно. Одноклассники встретили меня равнодушно, хотя были и те, кто улыбнулся мне или помахал рукой в качестве приветствия, но как-то вяло и без энтузиазма. И лишь одна Карина Сомова демонстративно сморщила нос. Но тут тоже всё было предсказуемо.
С Каринкой мы дружили с первого класса вплоть до конца прошлого года, когда мои нервы в конец не выдержали и сказали: «Стоп, Баста». Умница, красавица и надеждой всей школы, на деле оказалась той ещё эгоисткой. Но эгоизм у Сомовой был какой-то избирательный, и доставался далеко не всем. Мне видимо как близкой подруге везло больше остальных:
- Санечка, а реши за меня английский? Тебе ведь это ничего не стоит, а мне надо ещё к встрече с Серёжкой подготовиться...
- Саня, ну не улыбайся ты так, с твоими-то губами! Я бы их на твоём месте особо не демонстрировала.
- Ой, Саш, извини, я опоздала на час, но там такоееее было.
И я терпела, потом опять терпела, а потом ещё немножечко... Она была моей единственной подругой, и мне льстило, что Карина выбрала именно меня. А потом в один момент так паршиво на душе стало от того, что нет у меня своей жизни, а лишь одни Каринкины желания. Я сначала решила просто от неё на время дистанцироваться, благо, надо было собирать чемоданы к родителям, да к экзаменам готовиться. Но Сомова не оценила потерю верного пажа и устроила мне истерику после экзамена по английскому языку, за который она к слову получила единственную четвёрку. С тех пор, мы даже не здоровались.