Я открываю книгу, на первом развороте размашистым почерком выведено: «С днём рождения, Кареглазая. Надеюсь, один глупый мальчишка не нарушил твоей веры в сказки. Никогда не позволяй чувствовать себя не нужной, потому что это не так. И улыбнись уже наконец! Искренне твой Александр Чернов».
И я улыбаюсь, а потом раз за разом перечитываю послание, и опять улыбаюсь. Поздравление кажется самым лучшим, до безумия хочется найти Сашку и… И не знаю, что. Просто найти. Я, прижимая книгу к себе, и резко разворачиваюсь, чтобы бежать искать Чернова. Но очень неудачно сталкиваюсь с Сомовой, которая как раз шла то ли ко мне, то ли просто рядом. Гарри Поттер летит из моих рук прямо к Каринкиным ногам. Пытаюсь быстрее схватит книгу, но из-за живота я не так подвижна, как хотелось, поэтому бывшая подруга меня опережает.
-Что, Сашка, сказками увлекаемся? – ехидно замечает она. Но книга как назло открыта на обороте с пожеланием. И Сомова, конечно, читает. – С днём рождения, Кареглазая. О, так у нас появился поклонник… Надеюсь.. бла-бла-бла.. потому что это не так. Как мило! Искренне твой.. Так. Кто?! Александр Чернов. Чернов?! Какого хрена мой парень дарит тебе книги? Вы ведь даже не знакомы.
Каким-то чудом я всё-таки успеваю выдернуть из рук Сомовой книгу.
-Это так, просто подарок.
Но Сомова - не дура, она понимает, что в нём есть какой-то смысл. Вот только она не понимает какой, и это ее напрягает.
От лишних вопросов меня спасает звонок, и я быстренько удаляюсь домой.
А уже через два дня случится то, чего я так боялась. Во время большой перемены я буду сидеть в столовой и читать Гарри Поттера, когда Сомова на всю столовую заявит:
-О, Быстрицкая, а что мы сегодня такие бледные?! – при первых звуках её голоса мне хочется сжаться в комок, а ещё оказаться где-нибудь подальше отсюда. Сомова говорит громко, демонтсративно. И я понимаю, что это спектакль, рассчитанный на всех. – Как твои дела, Санечка? Как здоровье? Не тошнит?
От последнего вопроса внутри всё замирает. Потому что я уже знаю, что последует дальше.
-Знаешь, а я слышала, что с беременными такое случается.
На нас смотрят все. Я чувствую, жадные взгляды, скользящие по моему телу, но им толком не нужна я. Они ищут мой живот. Инстинктивно хочется закрыться руками… Защитить ребёнка. И это какое-то совершенно новое для меня чувство. Желание защищать. Но Сомова продолжает, и паника во мне пересиливает всё оставшиеся эмоции.
-Что, думаете, вам послышалось или не так поняли? Если так, то я повторю. Знакомьтесь, кто не знал, это наш лингвистический гений Сашенька Быстрицкая. Но Сашенька у нас не только в языках хороша, но видимо и ещё кое в чём…
Не могу слушать этого дальше. Подскакиваю со скамейки, а ведь даже бежать не хочется. Хочу просто придушить Каринку. Это же так легко, взять и сомкнуть руки на ее тонкой шее. Я бы, наверное, действительно вцепилась бы ей в волосы, если в этот момент в разговор не включилась Алёна:
- А ты не завидуй. Если тебя лично никто не хочет, то не стоит вымещать свой дрянной характер на остальных.
Алёна подходит к нам и встаёт между мной и Кариной.
- Ты-то куда полезла, Чернова? Или нравится убогих защищать?
-Рот закрыла!
О, а это уже Сашка, тоже откуда-то подлетает к нам. Сомова с непониманием смотрит на него, видимо не ожидала такой глупости с его стороны. Теперь понятно для кого было всё это представление. Конечно же, для Сашки. Она как-то узнала про мою беременность, но не узнала от кого. А тут книга и «Искренне твой Александр Чернов». Вот и решила совместить приятное с полезным. Поставить меня на место и отвратить от меня Сашку, если у того вдруг какие-то виды на меня были.
Саша подходит ко мне и обнимает за талию, по-хозяйски кладя ладонь на мой живот, скрытый под плотной тканью толстовки. Но смотрит он на Сомову, зло так, с презрением. Вот честно, не хотела бы я сейчас быть на ее месте. Впрочем, мне пока своего хватало.
- Тема закрыта, - жёстко отрезает он. – Идём.
Разворачивает меня и выводит из столовой. На выходе нас нагоняет Алёна с моим рюкзаком и книгой в руках, с силой пихает их брату.
-Ты бы суку свою лучше на привязи держал.
На следующий день в школу я из принципа приду в обтягивающей футболке.
Глава 22.
Бакс носится по двору в окружение толпы маленьких детей. Их мамочки, сидящие на скамейках, поглядывают на меня с некой долей подозрения. В прочем это их право, я бы также реагировала на незнакомую собаку. Наверное, все матери одинаковы, постоянно на подсознание ждут какой-то опасности для своих чад.
А может быть дело не в Баксе, а в том, что сижу я на заборе хмурая, нервная и дёрганная? Этакая психопатка на детской площадке.
Сашка и Стас разговаривают уже больше часа, за это время я успела узнать у Дамира про обстановку дома у Черновых-старших, позвонить Кудяковой и пожаловаться на свою судьбу, в конец накрутить себя.
Ну, сколько можно разговаривать?! А если они там дерутся?! Или Саше опять приспичило воспитывать сына? Вдруг…?
-Куда всех остальных дела?
Чёрт! От неожиданности я чуть не падаю с узкой перекладины, но Саша подхватывает меня за талию. И возвращает в сидячее положение.
-Чего дёргаешься?
-А ты чего подкрадываешься?
-Я что ли виноват, что у тебя нервы ни к чёрту?
-Как раз ты и виноват!
Чернов недовольно поджимает губы, но, несмотря на это, выглядит более расслабленным, чем был до этого на лестнице. Значит, разговор прошёл хорошо.
Он всё ещё держит меня за талию, слегка сжимая бока.
-Руки убери!
-Саня…
-Руки.
Он смиренно отпускает меня, а сам, наверное, закатывает глаза. За очками, конечно, не видно. Но можно подумать, что я его первый день знаю. Саша переступает через забор и садится рядом.
-Так, где остальные?
-У твоих родителей, а ты разве с ними не встретился?
Хмурит брови.
- Родители не знают, что мы в городе. Я в гостинице остановился.
-Блин… Ты им не говорил? – неудачно вышло. Представляю лицо свекрови, когда к ней в квартиру вломилась толпа внуков, которые по идее должны находиться за сотни тысяч километров отсюда. Но я-то думала, что Сашка у них ночует.
-А что я им должен был сказать? Что ты с детьми ушла из дому?
У меня от возмущения даже дыхание перехватило. Вот умеет же он всё с ног на голову переворачивать.
-Знаешь, когда ты так говоришь, у людей может сложиться превратное мнение, что это моя вина!
-Ты поняла о чём я!
-Нет, не поняла!
Недовольно скрещивает руки на груди, сидит, пыхтит, так вредно, что стукнуть хочется. Тоже мне обиженный нашёлся.
Вчера ещё переживала из-за наших пауз, а теперь видимо пора волноваться о том, что каждый разговор в перепалку перерастает. Ну не могу я спокойно его слушать, уязвлённое самолюбие везде найдёт к чему придраться. Всё время кажется, что он вину на меня перекладывает, подвоха жду. А чего же я сама хочу в этой ситуации? Что бы в ногах валялся, извинялся? Но он же не будет, я знаю. И дело даже не в гордости, просто не такой Сашка человек, он привык действовать, а не обсуждать или ждать чего-то. Ему и сейчас кажется, что извиниться он извинился, а теперь надо просто всё исправлять. Только не знает как, иначе бы уже всё мне выложил.
И я не знаю. Но унижение его и мольба мне не нужны. Я ведь тогда правду Анюте сказала, что не хочу, чтобы он мне названивал. Разговора бы не вышло, только орали бы друг на друга. А от извинений толку нет, давно поняла, что не работает эта схема «накосячил-извинился». Тогда чего я так реагирую на его слова? Да потому что сама свою вину чувствую… Что не удержала, что не додала, не оградила… Бред? Бред! Он же тоже не маленький ребёнок, должен был понимать своей головой, что делает. Но вот с чувствами своими ничего поделать не могу.