В октябре мама ставит передо мной условие: «Ты возвращаешься в школу». И я не понимаю за что и почему. Мне же говорили, что я смогу сидеть на домашнем обучении! Я ведь не могу уйти от Стаса, кто будет кормить? Кто будет с ним? Но мама непреклонна. У неё на все мои возражения находятся аргументы и объяснения. А я всё не могу понять, почему она жестока со мной.
Однажды, поздно вечером я подслушаю их с папой разговор.
- Тебе не кажется, что мы перегибаем палку? - обеспокоенно спрашивает папа.
-Нет, Серёж, с ней только так и надо сейчас...
Очень хочется выскочить из своего укрытия и начать кричать, за что она так со мной поступает. Но мама безапелляционно продолжает:
-Если мы ее сейчас из этого состояния не выдернем, она так с головой в себя и уйдёт, а потом ещё и Стаса за собой утащит.
-Так она вроде бы не такая подавленная, как была в мае...
-Лучше б страдала, с этим хотя бы понятно как бороться... А тут... она в свой мир какой-то уходит. Нет, Серёж, чтобы она не говорила, ей надо с людьми общаться, делом каким-то заниматься. Иначе лет через 5 она очухается, и поймёт, что кроме сына у неё ничего нет.
Папа печально вздыхает:
-А не боишься ее сейчас в школу отправлять? Особенно, когда Александра там нет.
- И хорошо, что нет. Им сейчас лучше на расстоянии держаться друг от друга. Иначе они никогда не поймут, что чувствуют друг к другу.
Всю оставшуюся ночь я буду думать о том, что же я чувствую к Сашке, и не найду подходящего для себя ответа.
На самом деле 11 класс пролетит достаточно быстро. И всё окажется не так страшно, как я предполагала. Во-первых, на меня перестанут смотреть. Ибо, факторы, привлекающие ко мне излишнее внимание, будут заняты своими делами - Комочек будет дома воспитываться моей мамой, а Сашка будет спокойно грызть гранит науки в университете. В итоге обсуждать меня всем станет не интересно, и школа найдёт новые темы для сплетен. Во-вторых, у меня просто не будет времени думать обо всём этом. Разрываясь между ребёнком, школой и подготовкой к экзаменам, я позабуду обо всё на свете.
Только уже ближе к Новому году, я пойму, как же была права мама, когда всё-таки вырвала меня из дому. Мне всё ещё хорошо наедине со Стасом (с каждым днём он всё меньше и меньше похож на Комочка), да, меня тянет к нему, нравиться заниматься им, разговаривать, играть, наблюдать, как с каждым днём он меняется. Но мне было необходимо что-то ещё, к чему можно было бы стремиться, куда идти. Вновь проснулся интерес к языкам, я даже пошла в библиотеку и взяла испанские народные сказки. Задумалась о поступлении, стала просчитывать варианты. В общем, жизнь закрутилась, и я вместе с ней.
Новый год встречаем у нас вместе с Черновыми. Нам уже почти не неловко всем вместе. Благо Стас всех объединяет. Ему сейчас уже полгода, и он очень активен. Всё хватает и требует к себе постоянного внимания, чтобы с ним ходили, разговаривали, развлекали. Вот он и ходит у нас по рукам. Опять. Как тогда, когда мы только привезли его из роддома.
Мы с Алёнкой моем посуду на кухне и болтаем о всяких пустяках. За эти шесть месяцев мы очень сблизились, и дело даже не в том, что стали больше времени проводить друг с другом. Скорее просто начали понимать и принимать друг дружку. Без условностей. Всё-таки одна семья. Почти.
-Сань? - улыбаясь, зовёт меня Алёна.
-А?
Мне сегодня хорошо как никогда. Особенно здесь на кухне, с посудой и нашими разговорами. Пока вся страна готовится встречать бой курантов, я наслаждаюсь чувством «нормальной» жизни.
- А что у вас с Сашей? - с загадочным видом спрашивает меня Алёна.
-А что у нас с Сашей? - не понимаю я. Подруга смотрит на меня выжидающе, будто подталкивая меня к чему-то. - Сын у нас с ним.
-Да это понятно, а дальше что?
-Дальше его вырастить надо, - меня начинает смущать направление разговора.
-Быстрицкая, не тупи. Я не об этом сейчас. Что лично между тобой и Сашкой-то?
-Да, нет ничего толком. Я живу своей жизнью, он своей. Встречаемся каждый вечер, да и то уже не каждый день. У него же сейчас зачёты были, потом сессия.
-И тебя это устраивает? Ну что он вот так вот набегами в твоей жизни...
Я не знаю, что ответить. Но своих сомнений Алёнке показывать не хочется, ей же только дай повод за что-то уцепиться.
- Вполне. Он мог вообще от нас отказаться со Стасом...
- Не мог. Плохо же ты знаешь, Сань, моего брата... Он хоть порой и идиот, но вполне такой порядочный. Ну в смысле не порядочный идиот, а просто порядочный.
-Я поняла...
Алёна думает, что делает лучше, пытается показать брата с лучшей стороны. Вот только для меня ее слова имеют совсем другое значение. Да, Сашка, порядочный... Но тогда не означает ли это, что он с нами только из-за чувства долга? Потому что однажды сделал ребёнка одной глупой и наивной девчонке?
Я никогда особо не задумывалась о природе наших отношений, у них не было конкретного названия, и меня это вполне устраивало. Я знала точно, что могу положиться на Сашку в любой момент, и он меня не подведёт. Один из немногих, кого я слышала в самые тяжёлые минуты отчаянья. Он заботился обо мне, разговаривал со мной, понимал меня. И главное, что для меня это было чем-то естественным. Но что, если он делал это всё, потому что ... был порядочным?
И вот от этого стало тошно.
-Эй, Сань, ты о чём задумылась?
-Стаса надо идти укладывать спать.
-Так ещё Новый год то не встретили.
-Ему спать пора...
Алёна пытается ещё со мной поспорить, но я уже спешу уйти из кухни, которая в одно мгновение становится тесной. В дверях как раз сталкиваюсь с Сашей.
-Эй, девчонки, пора за стол... - я прохожу рядом с ним, по инерции хорошенько толкнув его в плечо. - Ай, Сань, ты чего толкаешься?
Но я не отвечаю. Забираю сына у родственников, и, не смотря на их протесты, иду укладывать его спать. А потом упорно делаю вид, что уснула вместе с ним.
После этого разговора проходит неделя. У меня каникулы, а у Саши впервые затишье после первого семестра, поэтому он почти всё время торчит у нас. Что порядком меня бесит. Стараюсь гнать от себя мысли о его «порядочности», но всё равно никак не могу с ними совладать. Чувствую себя преданной и обманутой. Хотя вот что изменилось? Ничего же... Стаса же он любит? Вижу, что любит. Иначе бы у него так глаза не горели при встречи с сыном. А мотивы общения со мной не должны играть никакой роли. Я убеждаю себя в этом из раза в раз, но никак не могу успокоиться. С Сашкой держусь крайне холодно и отрешённо. И это не наша обыденная игра, где я сначала сопротивляюсь, а потом подобно загипнотизированному кролику иду за ним хоть на край света. Чернов это видит, но никак не может понять перемены, произошедшие со мной.
-Сань, всё в порядке?
-Да.
-Ты уверена?
-Да.
И всё, дальше одна ледяная стена.
Мама тоже это замечает, но молчит, только смотрит на меня с укором.
А потом Сашка всё-таки не выдерживает.
-Людмила Владимировна, Сергей Петрович, посмотрите за Стасом! - просит он моих родителей, хватая меня за руку. - Мы сейчас вернёмся.